Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
Штурмовая пушка снова взревела. Пуля отрикошетила от сломанного бивня, напоминавшего обрубленный сталактит, шквал высокоскоростных снарядов в клочья изорвал свисавшую мочку похожего на хлопавший парус уха. А затем чудовищный мастодонт навис над Джерольдом, отрезав путь к отступлению.
Гигантская нога устремилась к дредноуту. На миг показалось, что она промахнётся и не заденет бронированный корпус. Но сложно не задеть двухтонного четырёхметрового колосса из адамантия, керамита и стали. Когти срезали железный нимб, который гордо носил рыцарь. Символ выдающейся храбрости, проявленной
Тяжёлый военный шагатель рухнул среди саговников, измельчив и сломав множество мясистых стеблей сокрушительным весом.
Джерольд спасся благодаря той же самой неистовой движущей силе зверя, которая и сбила его с ног. Вместо того чтобы остановиться и раздавить рыцаря ногой, которая ни размерами, ни весом не уступала кузнечному свайному молоту Адептус Механикус, не сумевший сбросить скорость оркеозавр продолжил мчаться вперёд.
Тяжёлая задняя нога пронеслась в считанных сантиметрах над саркофагом распростёртого Храмовника, в котором навечно были погребены его смертные останки, подключённые к системам дредноута. Тень огромной твари затмила небеса.
Но отважный брат не вышел из столкновения с чудовищным сквигготом без повреждений. Украшавший машинное тело нимб оторвался от адамантового корпуса.
Снаряды штурмовой пушки не замедлили — и уж точно не остановили — сквиггота, но, конечно же, привлекли внимание гигантского зверя, чья ярость раньше не была направлена на конкретную цель.
Крошечные жёлтые глазки уставились на фигуры в чёрно-белой броне, которые мельтешили вокруг огромных топающих ног. Он чувствовал, как их оружие жалит его толстую шкуру, и ещё он чувствовал, как сильно болят раны, полученные в бою на болотах. Ему нужно было дать выход боли. Он специально со злобным умыслом промчался целый километр, чтобы хотя бы на кого-то обрушить свою бешенную звериную ярость. Надоедливые и раздражительные атакующие познают всё неистовство его гнева.
Гигант повернулся, открыв левый бок Ансгару. Он сумел замедлиться и остановился, отчего платформа на спине дико накренилась.
Чемпион теперь смог отчётливо увидеть большие старые рваные раны в боку, тёмные и необработанные, с обгорелой коркой по краям. Астартес догадался, что это следы лазерной пушки.
В битве за Чумные Болота он видел сквиггота, выпотрошенного попаданием “Леман Русса”. Видел толстые кишки, вывалившиеся из его брюха. Похоже, этот оркеозавр едва избежал подобной судьбы.
Раны и в самом деле оказались настолько ужасными, что привели монстра в бешенство от неконтролируемой боли, но их всё же не хватило, чтобы прикончить зверя. Скорее всего, он получил их в схватке с 4-й Рустунгским и поддерживавшим танкистов Стальным легионом, отчего и впал в бешенство.
Погонщики-орки продолжали отчаянно цепляться за ненадёжный паланкин, но не могли управлять разбушевавшимся зверем. Иначе дикие зелёнокожие без сомнений направили бы его назад в болота, чтобы снова придаться безудержным разрушениям и убийствам.
У оркеозавра был обрубленный хвост, который помогал огромной
Сквиггот хлестнул хвостом и тяжёлый разрушительный шар медленно, но неуклонно, начал двигаться. Шипастая стальная сфера устремилась к головам братьев Хуарвара, Хеврона и Кемена, которые прекратили вести прикрывающий огонь и инстинктивно пригнулись.
Шар продолжил движение и врезался в высокий тонкий ствол. Послышался влажный хруст раскалываемой древесины, а затем раздался зловещий стон падающего на землю дерева. Брат Кемен посмотрел вверх и увидел, как на него падает тридцатиметровое дерево. Астартес едва успел среагировать. Крона из верхних ветвей рухнула всего в паре метров от рыцаря с лазерной пушкой, подняв порыв ветра и закружив в воздухе листья.
— Хвала Сигизмунду! — воскликнул Кемен, понимая, что был на волосок от смерти.
Спустя мгновение Храмовник поднялся и навёл лазерную пушку на оркеозавра и платформу. Оружие вспыхнуло, из его ствола вырвалось что-то похожее на искусственную молнию. Разряд энергии попал в защитные листы монстра, опалил краску и ржавчину кое-как скреплённой брони и разорвал бледную плоть на левом боку. Вонь поджаренного мяса сквиггота была такой сильной, что чуть не перегрузила улучшенные органы обоняния космических десантников.
Вокруг Ансгара раздался свист и гул. Взрывались стебли саговника, брызги липкого сока повисли в воздухе лёгкой моросью. Чемпион посмотрел сквозь нагретый лазерным разрядом воздух и облако горького дымного сока на паланкин, который опасно качался на широкой спине агрессивного оркеозавра.
Над зазубренными краями платформы виднелись уродливые орочьи рожи и множество оружия. Также там находилось и тяжёлое орудие. Исходя из опыта прошлых сражений с зелёнокожими, рыцарь решил, что оно похоже на те, которые в Имперской Гвардии называли ззап-пушками.
Блеснула мерцающая зеркальная вспышка, сменившаяся тенью. Ансгар ловко уклонился влево и брошенный орком топор глухо вонзился в землю рядом с Храмовником. Астартес инстинктивно вскинул меч, словно собрался отбить выстрелы зелёнокожих или любой предмет, который они решат кинуть в него.
Но, похоже, этим оркам и их чудовищному скакуну мало что можно сделать чёрным мечом. Пришла мысль забраться на спину зверя по пластинам брони, но он быстро отбросил эту идею. Наложенные друг на друга сцепленные металлические листы не достигали ног оркеозавра. К тому же гигантская тварь продолжала двигаться, вытаптывая саговник и давя стручки зеленовато-белой мякоти тяжёлыми копытами.
Видимо в этом неравном бою чемпиону Императора придётся позволить братьям сражаться вместо него. Как рыцарь Чёрных Храмовников — в чьей боевой доктрине предпочтение отдавалось ближнему бою — Ансгар не привык к подобным схваткам и не чувствовал себя в них в своей тарелке. Храмовники не любили дистанционный бой, как некоторые другие ордена Адептус Астартес. Они считали честью нести божественную справедливость Императора в рукопашной, лицом к лицу с врагом.