Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
— Что случилось, Тан?
— Мне показалось, что я видел, какое-то движение на деревьях.
Пристальный взгляд Букая вернулся к тёмным джунглям. Оттуда доносились странные щебечущие крики и зловещее карканье.
— Орки?
— Нет. Что-то другое, — Таннгейзер близоруко всматривался в беспроглядный мрак.
— Ты видишь это сейчас?
— Нет. Оно ушло.
— Уверен, что это был не крут? — Малышу, как и остальным охотникам, присутствие наёмника-ксеноса пришлось совсем не по душе.
Таннгейзер посмотрел на верхушку дерева, на котором сидел Пангор Юма, высматривая что-то далеко на юго-западе.
— Нет,
— Тогда, похоже, это древесная землеройка.
— Да, похоже, — ответил Таннгейзер, хотя было видно, что он не согласен.
Он не сомневался, что что-то заметил. Всего лишь намёк на силуэт. Тень тени. И всё же он не был до конца уверен. Зелёнка могла вытворять странные вещи с человеком: заставить его увидеть размытые неясные силуэты в колеблющихся тенях изумрудного мрака, где не было никого.
И в этот момент его отвлёк Бориско, который выбрался из разбившегося штурмового корабля.
— Там все мертвы, — обратился он к взводу, — но нет никаких признаков “шишки” из КГА.
Некоторые охотники разочарованно вздохнули. Они надеялись, что задание скоро закончится, и они смогут вернуться в “Церберу” на давно заслуженный отдых — или хотя бы к тому, что похоже на отдых — после рейда по экваториальным джунглям.
— Рассеяться, — приказал сержант. — Обыщите всё вокруг. Мне нужен труп лейтенанта.
Бориско приложил руки ко рту и посмотрел на высокие деревья.
— Эй, крут! — крикнул он. Птичья голова повернулась. Ксенос наклонил её на плечо и уставился на Павле с хищным интересом. — Если ты такой хороший следопыт, то сообщи мне, если кто-то убрался отсюда.
Где-то в другом месте…
Орк дрожал от охваченного видениями сна. Вокруг его головы шипели и вспыхивали искры зелёной статической энергии. Она превратилась в жуткую корону света, похожую на шипящую гриву, волосы вспыхнули, сгорая на листовой мульче. Пахло палёным растительным волокном.
Ксенос был изгоем, его мощные силы оказались слишком необузданными и неконтролируемыми даже для диких племён, где он родился. Вирдбой в одиночестве дремал на корнях дерева пога. Как и на его сородичах, на нём были меха и шкуры животных, кожа раскрашена синими боевыми символами. Но в отличие от большинства соплеменников он украшал свою одежду всевозможными безделушками и тотемами: черепами хищников, надкрыльями жуков, перьями юкамы и грубо вырванными зубами. Пока он ругался и ворочался в беспокойном сне, на толстой шее звенело ожерелье из пустых гильз, нанизанных на обрывок лианы. И даже во сне он сжимал мясистой рукой угловатый и сучковатый посох из квои, к которому был привязан человеческий череп.
Мысленным взором орк видел туманные зелёные потоки, кружившиеся между тёмно-синими и мрачно-чёрными скоплениями грозовых туч. Потрескивающая фиолетовая молния расколола небеса, испарив кроваво-красные перистые облака во вспышке света и озона, оставив после себя жгучее розовое послесвечение. Воздух пах оловом — ароматом благоухавшего в атмосфере псайкерского шторма.
Облака разошлись. Орк увидел, как под кроваво-красным небом запылали ульи Армагеддона, превратившись в груды развалин. Он увидел кости миллионов людей, которые разбросали по опалённым потрескавшимся равнинам планеты. Он увидел тлеющие
Уродливый клыкастый рот спящего орка растянулся в мерзкой улыбке. Эти видения — послание, ниспосланное его дикими верховными богами Горком и Морком. Они уже сокрушили этот мир зелёным кулаком — вторжением Газкулла. Война расправила кровавую мантию над планетой. Но сон вирдбоя предвещал, что на Армагеддоне грядёт ещё большая война.
И этот изгой — Руздакк Блитцгул — был избран сосудом воли орочьих богов. Ему велели оповестить о ней среди всех племён и объединить их, дабы исполнить желание Горка и Морка. Орки не захотят остаться в стороне, когда новая разрушительная волна обрушится на планету. Заключительная битва произойдёт здесь, в экваториальных джунглях. Конец близок. Чтобы завоевать Армагеддон достаточно протянуть руку.
Десятая глава
Неуправляемый
Тёмно-зелёные дебри джунглей и густой бесконечный подлесок заполнили жужжание насекомых и непрекращающийся гул рад-комаров, далёкие крики млекопитающих и каркающие вопли птиц. Громоздкие гиганты в чёрно-белой броне с привычной непринуждённостью продвигались сквозь густую растительность, покрывавшую лесную подстилку, под всеобъемлющим не пропускающим свет густым пологом ветвей и листьев. Только гул сервомоторов доспехов, шелест задевавших броню листьев папоротника и скрип тяжёлых керамитовых ботинок выдавали их присутствие в сумеречном мире.
После того как они покинули битву в Чумных Болотах, вошли в дождевой лес и углубились в полу джунгли туманных мангровых лесов, Чёрные Храмовники истребительной команды Вольфрама сохраняли прежний походный порядок. Чемпион Императора шёл первым, держа меч на уровне плеч, иногда используя клинок, чтобы отбросить в сторону ветки или слишком опасные вьющиеся растения, свисавшие на пути.
Они не шли по какой-либо тропе. Астартес прокладывали собственный путь. По их ощущениям, скорее всего они были первыми людьми, которые оказались в этой части леса. Охотники на орков оставляли секретные знаки на своих маршрутах патрулирования — связанные лианы, сорванную кору, кучки камней — на случай, если пойдут тут снова, и чтобы предупредить своих товарищей, что здесь прошли до них.
Зелёнокожие тоже оставляли знаки, показывая, что эта территория принадлежит им. Правда, они гораздо сильнее бросались в глаза: проломленные черепа животных или других существ, черепа, измазанные грязью и перьями или черепа, раскрашенные вайдой. В целом все указатели диких орков были похожими. За последние десять километров бесконечных джунглей Ансгар не увидел ни их, ни каких-либо признаков охотников на орков.
За чемпионом следовал капеллан, используя лезвия крозиуса словно мачете. Немало надоедливых древесных лиан испытали на себе разрушительное силовое поле секиры. За Вольфрамом шёл поклявшийся защищать его телохранитель Кольдо, сверявшийся с ауспиком, чтобы Храмовники не отклонились от цели.