Арканум
Шрифт:
– Как... вы себя чувствуете?
– Чудесно. Не жалуюсь.
Дойл внимательно вгляделся в него. Степень изменения психики Лавкрафта пока обнаружить не удавалось.
– Я пришел помочь вам, Говард. А вы, в свою очередь, должны помочь мне.
– Вот как? – Лавкрафт пристально посмотрел в глаза Дойлу, словно хотел прочитать его мысли.
– Соберитесь с мужеством, Говард. Сейчас я сообщу вам ужасную весть. Умер Дюваль.
Лавкрафт порывисто задышал.
– Вы лжете.
– Очень жаль, но это так.
Отмахиваясь
– Какого черта вы пришли? Что вам нужно?
– Говард, он погиб под колесами автомобиля. Но я уверен, это не несчастный случай. Из зала реликвий похищена книга. Очень важная книга.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Прекрасно понимаете. Ведь вы...
– Уходите отсюда. Уходите. – Лавкрафт закрылся одеялом.
– Дюваля убили из-за нее.
– Я не знаю никакой книги. Охрана! – крикнул Лавкрафт. – Охрана!
Дойл взял его за плечи и встряхнул.
– У Дюваля в кабинете висит карта...
– Не прикасайтесь ко мне! Убирайтесь вон!
Дойл встряхнул Лавкрафта сильнее.
– Говард, что означает тайна Еноха?
Лавкрафт пронзительно взвизгнул. Вырвался, ударил плечом в дверь. Затем развернулся и уставился на Дойла.
– Кто ты? Черт возьми, почему ты используешь это лицо? Покажись! – Лавкрафт вжал голову в плечи. – Почему ты не убиваешь меня? Убей, и дело с концом.
– Говард, успокойтесь. Я Артур Конан Дойл.
– Нет. Нет. – Лавкрафт шарил глазами по камере в поисках спасения.
Дойл наконец понял. Он подбежал к несчастному, прижал к себе. Лавкрафт застонал.
– Послушайте меня, Говард. – Дойл начал гладить его голову. – Последними словами Дюваля были: «Он проник ко мне в сознание». Говард, нам с вами предстоит ответить на множество вопросов. Вот самые главные. Кто ополчился против нас? Кто сделал так, чтобы вас обвинили в убийствах и упрятали сюда? Кто украл книгу?
Лавкрафт неожиданно посмотрел на Дойла, будто впервые увидел. Дойл кивнул:
– Все в порядке. Вы Говард Лавкрафт, а я Артур Конан Дойл. Больше здесь никого нет.
– Он проник ко мне в сознание. – Лавкрафт вздохнул чуть ли не с облегчением. По его щекам потекли слезы. – Вы правы, Артур, он проник ко мне в сознание. Прошу вас, помогите!
– Непременно. Я непременно вам помогу, – успокоил его Дойл. – А пока напрягитесь и не поддавайтесь. Повторяйте каждые несколько секунд: я – Говард Филлипс Лавкрафт, и все будет в порядке. Ведь мы противостояли более мощным силам, чем эта.
– Арканум, – еле слышно проговорил Лавкрафт.
Дойл кивнул:
– Да, Арканум.
Лавкрафт вздрогнул, а затем снова взвизгнул:
– Нет! Нет!
Дойл сильно ударил его ладонью по лицу, так что остался розовый след. Голова Лавкрафта дернулась, и глаза снова стали нормальными.
– Артур.
– Да, Говард.
Лавкрафт заплакал. Дойл его погладил.
– Меня все покинули. Абсолютно все.
– Мне
Да, подумал Дойл, после прекращения деятельности Арканума, каждый зажил своей жизнью. Все, кроме Лавкрафта, ведь у него не было семьи и вообще никого из близких.
– Вы опоздали. – Плечи Лавкрафта перестали трястись. – Они меня здесь убьют.
– Кто они? – спросил Дойл.
– Те, с кем нам еще не приходилось сражаться. – Лавкрафт поднял на Дойла заплаканные глаза. – Я знаю, что происходит. Знаю, почему я здесь.
Санитар постучал в дверь дубинкой.
– Десять минут прошли.
Лавкрафт запаниковал.
– Нет! Вы не можете уйти. Они скоро появятся.
Дверь камеры скрипнула.
– Ваше время истекло.
Дойл взял обе руки Лавкрафта в свои.
– Эти убийства как-то связаны? С Дювалем? С книгой?
Глаза Лавкрафта расширились.
– Это длинная история, Артур. Две тысячи лет назад в...
– Выходите! – рявкнул санитар.
Дойл внимательно посмотрел на него и повернулся к Лавкрафту:
– И что?
– Разыщите всех наших, Артур.
Санитар подергал Дойла за пиджак:
– Хватит...
Дойл стряхнул его руку:
– Осторожнее, приятель. Осторожнее, – и шагнул в коридор.
Лавкрафт метнулся за ним.
– Назад, ты, псих, – прохрипел санитар.
– Теперь они меня наверняка убьют. Они следят за всеми нами.
– Клянусь вам, Говард, я вернусь.
Санитар запер дверь камеры и повел Дойла к выходу. А тот продолжал слышать голос Говарда Лавкрафта:
– ...Вы пришли слишком поздно, Артур... разыщите остальных... Артур... Артур!..
Десятилетний Дойл сидит на краю папиной койки в палате психбольницы. Наблюдает, как папа трясущейся рукой делает набросок рисунка.
– Они живут в траве. Видишь? – Лицо у папы почти безмятежное. На рисунке эльф проказливо выглядывает из-под листа. У него длинные конусообразные пальцы, остроконечные уши и глаза-щелочки. – Он улыбается тебе, Артур.
На несколько мгновений Дойл забывает, где находится, захваченный фантазией рисунка. Верит, что этот эльф действительно существует где-то среди дикой природы. Поверить его заставляет папа.
Неожиданно карандаш ломается. Импровизированный мольберт падает на пол.
У отца начинается очередной припадок эпилепсии. Закатываются глаза. Он стоит некоторое время, одеревенев, а затем на его губах появляется кровь. Высунутый язык крепко стиснут зубами. Руки сжаты в кулаки. Вены на шее набухают, словно готовы вот-вот лопнуть. Он бьет головой о стену, не произнося ни звука. Крови на губах становится все больше, и Дойл с ужасом видит, что отец откусил свой язык.