Арканум
Шрифт:
Стиснув зубы, Дойл начал подниматься по лестнице. Он схватился за перила, и они зашатались. На площадке второго этажа в углу что-то мелькнуло. К Дойлу подошел человек. Мертвенно-бледное лицо, воспаленные глаза.
– Деньги. Дай денег.
Дойл прижал его тростью к стене. Наркоман стал дергаться и извиваться. Дойл двинулся дальше, на третий этаж.
Дверь квартиры Лавкрафта была приоткрыта. Он вошел. Внутри все перевернуто. Книги сброшены с полок, столик у окна валялся вверх ногами. На кухонном полу рассыпаны какие-то порошки, разлита жидкость,
– Доброй ночи, сэр. – К виску Дойла прижалось дуло тупорылого пистолета «А-45». Владелец оружия, несомненно, человек опытный, свободной рукой произвел быстрый обыск.
– Доброй ночи, – вежливо промолвил Дойл.
Из чулана выбрался коренастый плотный полицейский, убирая пистолет в кобуру. Тот, что в штатском, пока держал пистолет наготове.
– Ищете мистера Лавкрафта, не так ли, сэр? – Он изъял у Дойла бумажник и внимательно изучил содержимое.
– Да, ищу. А что, полисмен, есть какие-то проблемы?
– Детектив, если вам будет угодно. Моя фамилия Маллин. А вы англичанин? – Маллин показал на визу. – Мистер Дойл?
Дойл ощутил, что для Маллина это не было достоинством.
– Шотландец. Я писатель. Может, вы слышали...
– Я книг не читаю. – Маллин убрал пистолет в кобуру. – Сэр, откуда вы знаете этого парня, Лавкрафта?
Полицейский в форме поднял пресс-папье Лавкрафта – искривленную, окаменевшую человеческую руку.
– Знакомство у нас не очень близкое, детектив. Практически никакое. Мы переписывались. Лавкрафт – начинающий писатель-прозаик. Я прочел несколько его произведений, и мне показалось, что у него есть талант. Приходится, знаете ли, помогать молодым литераторам, ведь одному в наше время пробиться очень трудно. – Дойл заметил, что его слова восприняты благосклонно. Взгляд Маллина потеплел. – Мы обменялись письмами, и мистер Лавкрафт пригласил меня, когда я буду в Штатах, зайти к нему в гости, выпить чашечку чаю и обсудить наши писательские проблемы. Я прибыл сюда по делам вчера и решил воспользоваться приглашением мистера Лавкрафта. Надеюсь, с ним ничего не случилось?
– С ним? Нет, он в порядке. Сидит в изоляторе для невменяемых преступников. Чего нельзя сказать о двух женщинах, которых этот тип покромсал на прошлой неделе.
Дойл вздрогнул.
– Не может быть!
– Откуда вам знать, мистер Дойл, может такое быть или нет? Ведь вы сказали, что почти не знали этого человека. Кстати, выражал ли мистер Лавкрафт в своих письмах какие-либо претензии к католической церкви?
Дойл увидел, как полицейский в форме поморщился, перелистывая манускрипт семнадцатого века – руководство по пыткам. На полу повсюду были разбросаны первые издания книг по демонологии и черной магии.
– Насколько я помню, нет. – На самом деле Лавкрафт презрительно относился абсолютно ко всем религиозным культам, но Дойл чувствовал, что в этом деле что-то не так. – А какие против него улики?
– Я не вправе обсуждать это, сэр. – Маллин покосился на своего помощника, изучавшего разбитый кувшин с предметом внутри, по виду напоминающим какой-то человеческий
– Да, это ужасно. – Дойл двинулся к двери. – Кто бы мог подумать. В письмах он казался таким безобидным.
– Где вы остановились, сэр? – спросил Маллин. – Нам, возможно, захочется задать вам кое-какие вопросы.
– За городом. У друзей.
– Но у них есть адрес, сэр?
– Наверняка есть. Но я его не знаю. Забыл. – Он повернулся к двери.
– Мистер Дойл, сэр! – рявкнул Маллин.
Дойл оглянулся. Маллин медленно приближался к нему.
– Ваш бумажник, сэр. Он вам пригодится. Там документы.
– Конечно, конечно. Я забывчив, как всегда. – Дойл улыбнулся, поскольку повторил слова Джин. Опустил бумажник в карман пальто, и там что-то звякнуло.
Маллин вскинул брови. Дойл усмехнулся.
– Это пустяк. – Он извлек римскую монету на кожаном ремешке, которую взял в кабинете Дюваля.
– Позвольте. – Детектив протянул руку. Выражение его лица почти не изменилось, но Дойл неожиданно ощутил опасность.
– Откуда у вас это, сэр? – произнес Маллин, рассматривая монету.
Дойл постарался, чтобы на его лице не дрогнул ни один мускул.
– Подарок на память. От дочери.
– Хм, славный подарок, а? – Маллин показал монету помощнику.
– Оно самое. – Полицейский кивнул, не сводя глаз с Дойла.
Дойл увидел, как правая рука Маллина скользнула к кобуре.
– Послушайте...
Видимо, что-то во взгляде Дойла встревожило Маллина, потому что он сильно сжал его запястье и крикнул напарнику:
– Уолли!
Дойл резко ударил тростью по костяшкам кисти Маллина, тот вскрикнул и отпустил руку. На Дойла ринулся полицейский в форме, но получил удар концом трости в солнечное сплетение. Затем Дойл сделал полицейскому подсечку под колени, и тот повалился на книги и битое стекло.
Маллин с пистолетом загораживал ему путь к двери. Но Дойл ухитрился выбить пистолет из его руки тростью и провести удар плечом в грудь. Маллин охнул и, в свою очередь, попытался провести захват, но получил сильный удар коленом в живот. Дойл выскочил за дверь и бросился на улицу.
Маллин вылетел из подъезда через полминуты. Без котелка, лысина в капельках пота. Остановился на середине улицы, дрожа от ярости. Уолли спешил за ним. Дойла нигде не было.
– Что скажешь, Уолли? – проворчал Маллин.
– Да, ловкий старик, – отозвался помощник, потирая живот.
– Я так и знал, дело очень вонючее. – Маллин убрал пистолет в кобуру. Уолли подал ему котелок. Он выхватил его у помощника и нахлобучил на голову. – Надо было там суетиться, Уолли.
Дойл пробежал семь кварталов до Бродвея и успел вскочить в последний трамвай, следующий из центра к окраине города. Устроившись на заднем сиденье, достал часы. Они показывали 12:33. Он обратился к женщине с большой овощной сумкой на коленях: