Аркан
Шрифт:
Любопытство взяло верх и, рискуя быть застигнутым на месте вандализма, Аркан решил проверить внутренности пылесоса. Его рука наткнулась под солидной крышкой на какие-то тряпки, картонную коробку и… какие-то окатыши. Достав один из них, он удивился его весу. Смутная догадка вспыхнула в воспаленном сознании. Поднявшись на пару ступенек лестницы из полуподвала, беглый зэк выглянул на улицу. Никого. Он вернулся к пылесосу и поднес окатыш к яркому экрану сотового телефона, словно фонарику. Сомнений не осталось. Это был самородок. Так вот что называли Ченом!
Еще раз приподняв древний образец домашней техники, Аркан понял, что тут золота килограммов на пятьдесят. Кому скажешь, не поверят, что целое
Аркану пришлось повозиться, перепрятывая картонную коробку с самородками в свою дорожную сумку. Пылесос он выкинул в мусорный контейнер, сиротливо стоящий во дворе. Окинув дом и темное окно на третьем этаже, где жила Лиза, медленно повернулся и поплелся прочь. Плечо оттягивала сумка, а карман – увесистый «Стечкин». Теперь его ничто не держало в этом городе, а вот смерть, казалось, продолжала преследовать.
Начал накрапывать дождь, и бывший зэк зашел в первый попавшийся кабак. Там было накурено и шумно, никто не обратил внимания на угрюмого мужчину, попросившего принести пива за дальний столик, под которым лежала его дорожная сумка. За окном ударили первые раскаты грома. Крупные капли забарабанили по пыльному стеклу, оставляя длинные темные следы. Тяжелые думы бродили в буйной голове мужчины, который когда-то в детстве любил нырять в чистой морской воде, доставая со дна оброненные кем-то монетки или цепочки. Теперь он сам опустился на человеческое дно и тащит на плече целую сумку добра, которая может стать тысячами цепочек и монеток. Вот только никакой радости это не принесло. Сплошные разочарования и угрызения совести. Неужели его судьба заключается в том, чтобы нырять за чужим золотом, теряя каждый раз едва зародившуюся любовь.
Чувство мести опять вспыхнуло в душе бывшего зэка, заставляя мозг напряженно искать какой-нибудь выход из ситуации. Он пошарил в сумке и вытащил сотовый Филина. Отыскав в кармане SIM-карту, вернул аппарат к жизни. Человек так уж устроен, что относится ко всем своим вещам, выступая в роли всевышнего – то усыпляя их, то возвращая к жизни. Вот только, что сказать о своих близких, которых ты отправляешь в далекий путь, из которого нет возврата. Как правы братья Стругацкие – трудно быть богом!
Настойчивый виброзвонок вывел мужчину из раздумий.
– Куда пропал? – холодный голос звучал настороженно.
– Работаю… – неопределенно ответил он.
– Смотри, у тебя гости в сорок девятой.
– Знаю.
– Как Чен? – собеседник уже не мог сдержать волнения.
– Пасу… Ты пока не гуди мне.
Он выключил сотовый и вытащил из него SIM-карту. Сердце застучало чаще. Значит, китайцы устроили засаду в доме на углу Островского и Чехова. Похоже, у них везде свои люди. Слишком быстро они всех вычисляют. Хотя, чему удивляться – то, что лежало сейчас под столом в его дорожной сумке, могло бы соблазнить многих. Вот только ему это было безразлично. Злоба и месть волнами бродили в его душе, едва не выплескиваясь наружу.
– Братан, – незнакомый пьяный голос вернул бывшего зэка к действительности, – угости пивком. Все горит внутри, а бабла нет.
– Впрягайся… – тут же перешел на феню бывший
– Деловой? – как-то резко протрезвев, насторожился набивавшийся в собутыльники.
– Есть дело.
– Мокруха? – новый знакомый сел на свободный стул, пристально всматриваясь в лицо Аркана.
– Кент с тачкой нужен, – не отвечая на вопрос, уверенно гнул свое беглый зэк.
– Где чалился?
– Восьмерка… – протяжно выдохнул Аркан и отхлебнул пиво.
– И как кишлак? – у незваного собеседника кадык забегал под небритой щетиной.
– Черный…
Аркан демонстративно сделал еще один большой глоток, потом подозвал официанта и сделал заказ. Собеседник залпом опрокинул принесенную кружку пива, а вторую стал смаковать, уважительно поглядывая на благодетеля.
– Как разобьем? – неожиданно спросил он, соглашаясь пойти на дело.
– На хате двое. Без Егора хипеш будет, а мне базар ни к чему.
Кадык под щетиной нервно задергался, и на столе появилась еще одна пустая кружка. Глаза над ней чуть приветливее зыркнули на Аркана.
– Перетру с кирюхой, – он отошел в сторону и кому-то позвонил по сотовому.
Спустя полчаса «Тойота» с тремя молчаливыми мужчинами неторопливо катила под дождем в направлении дома на углу Островского и Чехова. Машина была явно только что угнана из какого-то соседнего двора, потому что чистый салон и классическая музыка на оставленном в проигрывателе диске никак не сочетались с внешностью нахохлившегося в мокрой куртке водителя, представленного Аркану выпивохой из кабака как Крест. Сам шустрый любитель пива сидел рядом с корешем и нервно потирал руки. Он перехватил в зеркале заднего вида напряженный взгляд Аркана, осматривавшего переднюю панель «Тойоты» и ключ с брелоком сигнализации, раскачивающийся на небольшой цепочке. Не упустил случая прихвастнуть:
– Крест не баклан. Любого фраера прикупит и мальчика возьмет.
Аркан исподлобья глянул в ответ. Помолчал.
– Гармошки на хазе нет, – решил он немного просветить в свои планы подельников, – слона я притер. Упадем чисто. Берем центряк, потом банкуем.
– Только не горбатить, – буркнул Крест и переглянулся с корешем.
Аркан не ответил. Он знал, что деловые не трезвонят, потому к их словам прислушиваются. Да и времени на обсуждение у них не было, машина медленно вкатилась во двор углового дома. Ливень еще не закончился, и водитель припарковался прямо у подъезда. Они быстро выскочили из внедорожника с солидным багажником, но нескольких секунд было достаточно, чтобы намокнуть. Стараясь не шуметь, поднимались пешком, оставляя на ступеньках мокрые следы.
Тяжелую дорожную сумку беглый зэк оставил на заднем сиденье машины. Случись что с ним в квартире, добро уже не понадобится. Только «Стечкин» с глушителем оттягивал карман брюк. Крест разбил лампочку, и лестничная площадка у квартиры номер 49 погрузилась в полумрак. Для верности они постояли, прислушиваясь несколько минут. Ничто их не встревожило.
Аркан бесшумно отпер дверь своим ключом и вошел первым. Он скользнул в темноту коридора и, пригнувшись, резко ушел вправо, прячась у большого холодильника. Две тени промелькнули следом, прикрывая за собой дверь. Несколько секунд были слышны только неясные шорохи. Внезапно прозвучавший в тишине глухой удар и звук падающего тела был сигналом. В комнате завязалась потасовка, и «Стечкин» очень пригодился. Аркан бил по всем мелькавшим в темноте фигурам без разбора. Месть, накопившаяся в нем, вырвалась и не щадила никого. Словно жертвоприношение богам, он положил всех на алтарь своей ненависти к этим существам, готовым убивать ради денег. Когда в комнате все стихло и пороховой дым рассеялся, он включил яркий экран сотового телефона, используя его, как фонарик.