Аркан

Асмолов Александр Георгиевич

– Далась вам эта зажигалка, – любимчик вдовы негодовал. – Ведь спалиться могли!

– Не скажи-и… как-то неуверенно возразил его оппонент. – Чапай думать будет. Это важно.

Голоса умолкли. Аркану, действительно, лучше думалось, когда дорогие ему вещи вертелись в руках. Это было некой незримой нитью с другим миром или с теми, ради кого он вообще существовал. Одиночество в зоне вынудило его сознание создать Аркадия Михалыча, с которым он часто болтал ни о чем. Позже появился Джеймс Эванс и этнограф, а вот Дельфинчик пропал. Беглый зэк опасался, что ее голос был только продуктом воспаленного сознания, и, свалив на волю, он утратил эту способность, как ненужную. Несколько последних ночей Аркан тщетно звал Дельфинчика, но так ни разу

и не услышал.

Он не стремился анализировать свои эмоции – поверил ли он в общение с духами или потусторонним миром, было ли это плодом воображения. Он жил вместе с голосами внутри него и относился к ним, как к своей естественной части. Руке или ноге. И вдруг лишиться этой части, хоть и воображаемой, для него было недопустимо. Голоса просто помогали выжить. Язвительный Эванс крушил в пух и прах несостоятельные теории, заставляя выстраивать только безупречные логические композиции.

Вот и сейчас воображаемый пэр из далекой Шотландии поправил складки своей клетчатой юбки, прежде чем набрать воздуху в тщедушную грудь. Арик почти наяву видел блеск в его глазах. И голос шотландца зазвучал, как боевой горн, поднимающий верные войска в бой.

– Милорд… Мое длительное отсутствие, в силу известных вам причин, никоим образом не лишает меня права высказаться. Удача сама бросает вам в руки ценнейший материал, а вы раскисаете и занимаетесь бог знает чем, вместо того, чтобы сопоставить вопиющие факты.

Оратор ненадолго умолк, давая слушателям шанс наконец-то осознать свою никчемность, слегка пошевелив мозгами. Когда же он понял, что прозрение не коснулось несчастных, продолжил.

– Инженер-строитель со странной фамилией Пизик сумел разгадать несложную загадку о забайкальском золоте, а вы спасовали. Неужели нужно каждый раз тыкать носом в простые факты человека, который позиционирует себя, как аналитик. Мне, право, смешно даже упоминать об этом! Что такого мог знать инженер-строитель, что вам недоступно. Вы же держали в руках его дневник. Безутешная вдова открыла вам все секреты. Пользуйтесь! Это раньше нужно было оплачивать услуги армии шпионов и соглядатаев, чтобы получать сведения из другой страны. У вас есть средство, о котором и не мечтали политики прошлых эпох. Потрудитесь заглянуть в данные и сопоставить их. Это же задачка по арифметике. Мавры и сарацины, захватив в 711 году Испанию и присоединив ее к Халифату, принесли туда не только архитектуру, медицину и парфюмерию. Они научили отсталых европейцев изучать звездное небо и считать. Об этом забыли со времен реконкисты, перестроив мечети под соборы и оставив единственное упоминание о захватчиках в виде арабских цифр. Какие подсказки вам еще нужны? Милорд…

Джеймс Эванс изобразил почтительный реверанс, но глаза его просто источали пренебрежение.

Арик аккуратно положил истлевший «Парламент» в пепельницу и усмехнулся. А ведь прав старый пэр. Сегодня каждый желающий может ознакомиться с электронными торгами в тендерах на поставки для государственных корпораций. В руководстве страны появились поклонники информационных технологий. Они с пионерским задором заставляют чиновников внедрять разработки отечественных программистов в управление страной, наивно полагая, что этим можно искоренить воровство. То, что оттачивалось веками, основываясь на психологии личности так просто не одолеть. Китайские коммунисты присылают семье расстрелянного коррупциониста счет за два патрона, потраченных на публичную казнь вора. Сделает ли это всех остальных чиновником честными? Спорить не будем, а вот в Интернете полюбопытствуем.

Данные, собранные из открытых источников, дополнили информацию, отложившуюся в голове у Аркана, при знакомстве с архивом Пизика. Очевидно, покойный инженер-строитель тоже заметил несоответствие в цифрах. Спроектированные им дороги от рудников с золотоносной породой к обогатительной фабрике были выполнены, исходя из расчетов содержания драгоценного металла.

Геологи два десятка лет назад достаточно точно подсчитали объем руды и процент золота. В перестройку не было средств на освоение. Все деньги шли на борьбу за власть. Когда же политическая ситуация успокоилась, нашлись инвестиции и специалисты. Инфраструктура была построена и машина заработала.

По ежегодному объему топлива, закупаемого на электронных торгах для обогатительного комплекса за Байкалом, можно с точностью до сотни поездок сказать, сколько рейсов сделали карьерные КРАЗы. Умножая объем руды, перевозимой одним самосвалом, на общее количество ходок до рудника и процентное содержание золота в руде, можно получить «грязную» массу металла.

Уточнить данные можно, зная точные расстояния и состояния этих дорог, которые и строил инженер Пизик. Тут ошибка не будет превышать пяти процентов. Он следил за трафиком карьерных КРАЗов и мог вывести очень точные данные по привозимой золотоносной руде. Осталось познакомиться с технологией, применяемой на обогатительной фабрике. Это до смешного просто. Есть даже открытые данные по электроэнергии, затраченной обогатительной фабрикой за каждый год. С учетом всех погрешностей и даже той солярки, которую украдут водители, и той энергии, которую использует для своих нужд директор комбината, можно достаточно точно подсчитать объем добываемого в забайкальском районе золота.

Аркадий, как, очевидно, и Пизик в свое время, увидели странное расхождение в прогнозируемом и получаемом количестве тонн. Из года в год. Только Пизик не стал трезвонить о своих подозрениях, понимая, что этим подпишет себе смертный приговор. Он был хитрым. Предполагая, что где-то неподалеку от его дороги можно организовать тайник, инженер начал его искать и нашел. Он назвал это место пещерой Онгончи. В форме местного эпоса зашифровал все свои мысли. Очевидно, заподозрил что-то, но поздно. Его похоронили. А, вот пещера-то осталась.

Арик заставил себя оторваться от клавиатуры и вышел на балкон подышать. Теплая летняя ночь овладела столицей. Люди понастроили вдоль извилистых берегов Москва реки бетонных коробок и асфальтовых дорог, перестали поклоняться одним богам и пытаются молиться другим, но царица-ночь по-прежнему безраздельно властвует над этими местами. Что там серебро и злато! Вот оно, настоящее богатство, силища и красота, открывающее во все ночное небо иные миры. И в Забайкалье, и в Приморье, и в Москве оно приводит в восторг, не требуя взамен ни гроша.

– Да, вы, батенька, романтик, – сочувственно произнес голос Аркадия Михалыча.

– Мужики, – тут же отозвался голос этнографа, – про пещеру верно все. Чует мое сердце, верно. Может, вернемся в Невер. Возьмем чутка и свалим. Втихаря…

– Купим замок в Шотландии, – ехидно продолжил соблазнительную мысль Аркадий Михалыч, – а Ульянку сделаем прЫнцессой. Она нашьет нам клетчатых юбок, и мы научимся танцевать в них… Ну, этот… Когда мальчишки с девчонками подпрыгивают с голыми коленками.

– Милорды! – пронзительный голос пэра остановил начавшиеся дебаты. – Стыдно путать ирландский и шотландский фольклоры. Предприимчивые дельцы за звонкую монету внушают всему миру, что выступление шоу Riverdance и есть ирландский кейли. Но это же для американцев, приученных с детства к биркам. Они наивны, как дети, и теряются, если натыкаются на предмет без бирки. Неужели бирки нужны и русским? Милорды…

Арик улыбнулся, слушая эти высказывания. Вокруг царила удивительная ночь. Она так щедро рассыпала свои бриллианты по черному бархату неба, ничего не требуя взамен, что невольно хотелось раскинуть руки, обнимая всю эту красоту, да так и застыть в немом восторге. Четыре года на зоне отучили его от естественного удовольствия сливаться с природой. Каждый зэк лишь торопил время, подгоняя и весну, и осень, горя одним желанием – поскорее вырваться на свободу. Никто в тюрьме не сможет произнести крылатую фразу, останавливая время, как бы прекрасно оно ни было.