Аристократы
Шрифт:
Джуди не может сдержать слез. Пауза.
Имон: Извини, извини… прости… Похоже, сегодня день всеобщего покаяния. Черт, это же просто разваливающаяся груда камней, больше ничего. Прости. (Короткий смешок). Но для несчастного, раздавленного и обнищавшего ирландского бродяги, каковым я являюсь, этот дом был пределом мечтаний. Прости, Джуди. Мы просто ежики. Не презирай нас.
Уходит
Элис: Он ненавидит Лондон. Он презирает свою работу. (Пауза). Кажется, мы все обговорили… Что-нибудь еще?
Джуди: Нет.
Пауза. Клер встает и проходит через лужайку мимо Казимира.
Клер: Баллада.
Казимир: Что?
Клер: Баллада Ля бемоль мажор.
Казимир:(Безразлично) Да. Правда? Я бы ни за что не догадался. Ни за что.
Встает и начинает вышагивать. Пауза.
Элис: Значит, ребенку уже семь?
Джуди: Будет восемь в следующем месяце.
Элис: У женщины, которая живет этажом выше, есть маленькая дочь. Она заходит к нам каждый вечер, после школы. Имон покупает ей сладости. Она привязалась к нему. Он очень хорошо ладит с детьми.
Джуди: Да?
Элис: Аврил, Аврил Харпер. Такой хороший, милый ребенок.
Джуди: Сколько ей лет?
Элис: Восемь исполнилось.
Джуди: Говорят, это самый интересный возраст.
Элис: Очень живой ребенок. И очень ласковый.
Разговор опять заходит в тупик. Элис поднимается.
Казимир: (Клер) У тебя до сих пор все ботинки в глине.
Клер: Ты заметил венок из желтых и красных роз прямо перед могилой? Его принесли дети, которых я учила музыке прошлой зимой. Их было пятеро. Они собрали все свои карманные деньги, чтобы купить цветы. Трогательно, правда? Каждый из них подошел ко мне, пожал руку и принес свои соболезнования. Я пригласила их к себе, в мой новый дом. Они обещали прийти.
Долгая пауза.
Элис: Ты уверена, что Вилли заедет?
Джуди: Да, он знает. Он скоро будет здесь.
Элис: Время еще есть.
Казимир: Джуди, пришла телеграмма от священника.
Джуди: Да.
Казимир: На столе в гостиной.
Джуди: Я видела.
Элис: Что там?
Казимир: Он приносит соболезнование всем вам и Дяде Джорджу, в связи с огромной потерей… Что то в этом духе.
Джуди:
Казимир вдруг останавливается и кричит, почти воет в панике.
Казимир: О Боже!
Клер: Что?
Казимир: О Боже!!
Бросается в кабинет, как всегда спотыкается о ступеньку и извиняется, не оборачиваясь.
Казимир: Простите, простите, простите ….
Кидается к телефону. Его неожиданный порыв меняет настроение. Имон возвращается из беседки. Все остальные собираются вместе.
Элис: Казимир, что такое?
Имон: Что случилось?
Джуди: Ему плохо?
Элис: Не знаю. Он вдруг вскочил.
Клер: Тихо. Слушайте.
Имон: Он заболел?
Клер: Тихо, тихо.
Казимир: Алло. Алло… Да, Мисс Мур, это опять я. Я вас очень беспокою, я знаю. Та телеграмма, которую я послал сегодня утром в Германию. Да-да, дом опустеет… Очень хорошая церемония, да, очень трогательная… Да, я передам… Да, да, конечно. Спасибо огромное…
Элис: Я так и думала, что ему станет плохо.
Казимир: Мисс Мур, та телеграмма, которую я посылал в Германию час назад. Мисс Мур, ее уже отправили? А? Так… Это… это… Нет-нет, ничего. О, нет… Все в порядке, спасибо. Очень хорошо, спасибо…
Он кладет трубку и выходит на улицу. Он совершенно разбит. Все пристально смотрят на него. Он вымученно улыбается.
Казимир: Ха-ха. Боже мой.
Элис: Что-то случилось?
Клер: В чем дело, Казимир?
Казимир: Я… Я послал телеграмму Хельге. Предупредил, что приеду сегодня вечером…
Элис: Ну… Так ты и приедешь…
Казимир: Да…
Джуди: Тогда в чем дело, Казимир?
Казимир: Я пытался отменить ее, но ее уже отправили. Я уже вам рассказывал, что Хельга очень верит во все эти потусторонние вещи: приведения, духи, знаки. Рассказывал? Да… До меня вдруг дошло, о Господи, что я написал, в телеграмме. Я написал: «ОТЦА ПОХОРОНИЛИ РЕЙСОМ В ГАМБУРГ СЕГОДНЯ В ПОЛНОЧЬ» Боже мой. Ха-ха…
Только его искренне мучение не позволяет им рассмеяться мгновенно. Первой начинает хихикать Клер, затем Элис, в концов, хохочут все, включая Казимира. Во время смеха слышатся восклицания: «Рейсом в Гамбург сегодня в полночь», «Я думала, он болен», Он сказал «Все в порядке, Мисс Мур», «Бедный Отец в Германии». В это время справа выходит Дядя Джордж. Элис первая замечает его. Она смотрит на него и вдруг, бросается к Имону.