Архангел
Шрифт:
Нежно улыбнулась подруге.
– Буду. Обязательно буду. Настя, ты только держись, – уверенно обхватила пальцами её плечи. – Алексей никогда тебя не бросит. Он всё сделает, чтобы найти Романа.
Анастасия грустно улыбнулась.
– Знаю.
– Не теряй надежду.
– Не буду, – заявила она. – Не позволю лучику надежды погаснуть в моём сердце. Я должна быть сильной ради Романа и детей.
Немного приподняла голову.
– Настя, ты должна надеется и верить, что в скором времени Роман войдёт в эту дверь и обнимет тебя, – крепко-крепко сжала руки подруги, даря ей возможность верить в лучшее…
Ложь
Что же такое надежда? Зачем она нам?
Часто звучит: «Я надеюсь», «Главное – надеяться», «Главное - не отнимать у людей надежду. Без неё они сломаются, не выдержат!».
А разве не наоборот? Что будет, когда человек находит в себе силы отказаться от надежды?
Вот вспоминается известная фраза: "Надежда умирает последней"… Последней? Даже после своего хозяина?
Как будто бы всё время мы живём - черновик пишем.
Мы надеемся на случай, обстоятельства, чудо, на президента, на Бога. Зачем мы постоянно надеемся?
Может, так удобнее? Может, за этим некоторое скрытое желание, неразрывно связанное с ожиданием того, что кто-то, только не я сам, что-то решит и всё измениться?
А что будет, если убить надежду?! Отказаться ждать и надеяться, что завтра будет лучше, чем сегодня! Жить и творить свой мир здесь и сейчас, а не завтра!
И как же убить надежду?
За пределами надежды существует лишь облом? В действительности, только лишившись последней надежды, ты можешь стать по-настоящему свободной. Тебя ничто больше не держит, тебе становится всё равно, и ты получаешь наконец возможность сосредоточиться на мыслях о том, что следует делать, а не о том, что теперь будет. Поэтому, когда умирает надежда, знай — всё ещё только начинается, и поступи иначе.
Надежда и отчаяние - очень сильные состояния души человека. Поэтому они оказывают на его жизнь огромное влияние. Надежда может быть разной: пустой, напрасной, приводящей к разочарованию, или активной, деятельной, преображающей жизнь человека, делая его счастливее. Верить нужно в собственные силы, в самого себя. Но надежду может подарить и другой человек, близкий или чужой, ласковым словом, участием, заботой.
Сердце разрывалось…Моя надежда угасала на глазах, понимала, что вероятность того, что Соколовский вернётся живым крайне мала, но упрямо убеждала убитую горем подругу в обратном. Кому нужна правда!?
Глава 16. Наташа
Облачившись в лёгкую ночную сорочку, юркнула под одеяло, одолеваемая одним желанием поскорее принять горизонтальное положение и наконец-то погрузиться в сон.
– Ангелина, единственный человек, который протянул мне руку помощи в сложную минуту, оказалась на самом деле коварной женщиной, способной погубить меня, – никак не могла избавиться от сомнений и тревог, продолжала думать. Сопоставляла факты и приходила к единственно правильному заключению, она не помогала мне, а наоборот, … уничтожала. И самое печальное, что я проявила глупость, согласилась на её условия, даже не задумываясь об истинных причинах такой безвозмездной помощи.
– Дура, какой же надо быть безмозглой курицей, чтобы так вляпаться, – пробубнила
Медленно прикрывая веки и погружаюсь в сон. Неожиданно слышу глуховатый, сдавленный голос Архангельского, который звучит как приговор, – добегалась. Внутри зарождается страх и осознание неминуемой расплаты, но я не позволяю низким чувствам отразиться на лице, гордо поднимаю голову и, смело глядя в заверенные глаза, горящие огнём, заявляю, – Запомни это и прими, что тебя здесь никто не боится.
Черты лица Архангельского заостряются, становится похожи на волчий оскал, в глазах сильнее начинает полыхать кровожадный огонь, масштабы которого охватывают и меня и окружающих. Непроизвольно начинаю отступать, пытаясь спастись от разъедающих плоть иск пожара.
– Правильно, что не боишься, трупы вообще неспособны испытывать эмоции, – холодно, с равнодушным спокойствием произносит Архангел. – Пойдём, твоя могила ожидает тебя.
Разворачиваюсь и с ужасом обнаруживаю перед собой надгробную плиту, опускаю глаза и заглядываю в бездонную яму. Желая спастись начинаю судорожно перебирать непослушными ногами, но сделать ничего не в силах, моё тело летит в пропасть. Кричу, раскрываю рот, но издаю лишь беззвучные стоны, слышу, плачь родных людей, сердце и душа ощущают, боль близких, но никто не приходит на помощь. Понимаю, что они рядом, но при этом далеко. Внезапно моё тело становится невесомым, падение замедляется, и я парю над пропастью.
– Падай, это вовсе не яма, это выход, там на дне тебя ожидает новая жизнь, где нет боли и печали, – отчётливо слышу дьявольский голос Ангелины. – Не сопротивляйся, прими, что твои родные не простят тебя, твоя семья смирилась с твоей смертью, но они не смогут смириться с твоим обманом.
– Наташа, девочка моя, проснись, – сквозь тьму и мрак, раздаётся уверенный голос Архангельского, благодаря которому вырываюсь из страшной пучины смерти и возвращаюсь в реальность.
Мгновенно распахиваю глаза и, судорожно хватая ртом воздух, прижимаюсь к горячему живому телу мужчины, который обхватывает сильными, надёжными руками мою талию и шепчет, – любимая, просто сон. – Кошмар, ничего более.
– Такой реальный кошмар, – дрожащими губами произнесла я и отстранилась от Архангельского. – Я падала в пропасть, которая была сродни могиле, слышала голоса, чувствовала боль и понимала, что беспомощна.
– Сон, только сон, – нежно повторил мужчина и убрал за уши мои непослушные волосы, которые распластались по всему лицу.
– Давай, положим поудобнее подушечку, укроемся одеялом и отбросим плохие мысли, – предложил мужчина и, поцеловав меня в лоб, на котором образовались испарины, принялся укладывать меня.
Непроизвольно прижимаюсь к Архангелу и обхватив его могучую шею, в очередной раз убеждаюсь, что всё было сном, сейчас я в безопасности.
– Лёша, не оставляй меня, мне страшно, – лихорадочно протараторила я и прижалась, соленными от слёз губами к мужчине.
– Наташа, что тебе приснилось? – взволнованно поинтересовался Архангельский и провёл шершавой ладонью по моей спине.
– Не помню, – солгала я, не желая вдаваться в подробности своего кошмара. – Какие-то рваные фрагменты всплывают в голове, но никак не могу объединить их в единую картинку, – пояснила я.