Архангел
Шрифт:
Девушка разочарованно усмехнулась.
– Я никогда бы не смогла предать моих родных людей. А вы меня во всех грехах обвиняете, не имея никаких доказательств.
– И ты этому способствуешь, – прорычал я.
И снова в салоне автомобиля вновь повисла тишина, каждый из нас погрузился в свои раздумья.
– А что ты будешь делать, если я окажусь в сговоре с Тариэлом против тебя? – сорвался страшный вопрос с уст Наташи, ответа на который у меня не было. – Сможешь воплотить свои угрозы в жизнь? Ты так упрямо меня обвиняешь, словно желаешь, чтобы именно я оказалась предательницей.
– Могу воспринимать твой вопрос, как признание? – быстро
– Это непризнание, я лишь озвучиваю свои страхи, – с досадой в голосе, произнесла Наташа. – Даже если я начну говорить, и поведаю всё, что мне известно, где гарантии, что ты мне поверишь? У меня такое чувство, что вокруг меня плетутся интриги, кто-то целенаправленно заставляет всех поверить, что я предательница.
Глубоко вздохнула и неоднозначно проговорила, – на минуту, откинь все сомнения и хладнокровно оцени ситуацию. Задай себе вопрос, кому было выгодно моё исчезновение и одновременно сопоставь, кто мог договориться об этом с Тариэлом, но и кто тот человек, который имел возможность предоставлять информацию Тариэлу.
– Ангелина, – всплыло в сознании имя девушки. Ангелину я неоднократно рассматривал, но боялся, признаться, даже самому себе, что Ангел способна на такое. Она была слишком близким человеком и для меня, и для Сокола. Признать, что Наташа - предательница, было невыносимо, но и Ангелину обвинять не мог. Я не мог так ошибаться. Она всегда отличалась верностью и надёжностью. Была со мной в самые страшные моменты, когда я был на самом дне мрака, в которое безжалостно отправила меня Наташа, а сейчас так активно намекает на предательство Ангелины.
Удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью.
– Молчишь, – разочарованно простонала Наташа. – Требуешь от меня информацию, обвиняешь в трусости, но сам боишься, что предателями окажутся самые близкие люди.
Автомобиль заезжает на территорию особняка, останавливаюсь вблизи дома и, заглушив мотор, холодно произношу, – близкие люди, не могут предавать, поэтому, кто бы это не был, участь их предрешена.
Ангелина – девушка настойчивая. Иной раз слишком упрямая. Но она всегда была рядом со мной. Помогала в самые тяжёлые моменты. Злился. Ругал её. Б…ь! Прогонял.
В конце концов, именно такой человек и нужен... Который сам приходит, когда необходим... Которого никогда не нужно просить...
С откровенным недоверием покосился на Наташу, которая, словно маленький ребёнок, надула щёки и отвернулась от меня. Почему? Как такое возможно? Холодный разум, приправленный ущемлённой гордостью и разъедающей обидой, кричал, что нельзя верить обманщице. Женщине, которая сбежала. Но проклятое сердце, отравленное сумасшедшей любовь, отвергало все доводы.
Ангелина – женщина, которая иной раз способна поступить эгоистично, ради своих интересов она может совершить подлый поступок. Это права. Никогда её не идеализировать. Но при этом верил, что Ангел никогда не пойдёт против меня. Она не способна на коварную, вероломную ложь. Твою мать! Кто поймёт этих женщин. Относился к ней лишь как к другу. Но Ангелина — то надеялась совершенно на иное отношение. Кто знает на что, способна толкнуть любовь.
Неразделённой любви посвящено столько стихов и романов, что, кажется — хоть раз в жизни от неё пострадал каждый человек. Но некоторым девушкам не везёт постоянно. Раз за разом они влюбляются в тех, кто не обращает на них внимания, словно нарочно выбирают только недоступных мужчин. Почему так происходит?
Люди в разное время созревают для отношений. Некоторые в юности, некоторые — никогда. Одним женщинам надо оправиться после потери любимого или разрыва с ним, другие никак не могут признать, что нужен им не любимый, а любимая. В общем, прямо сейчас женщина может быть не готова к серьёзным отношениям с мужчиной, не чувствует в них потребности. Если при этом она сама воспитана на чувстве, что не влюбляться ненормально, то подсознательно раз за разом станет выбирать как предмет обожания мужчину, который и в сторону её не посмотрит. Счастливо женатого, предпочитающего другой тип женщин, не её круга и так далее. В конце концов, несчастной влюблённой окружающие сочувствуют вместо того, чтобы засыпать вопросами и намёками о замужестве.
Мужчин, которых выделяются из общей массы, не так много, и они оказываются окружены толпой поклонниц. Завести постоянные отношения с каждой они, понятно, не могут, и для большинства поклонниц любовь к таким мужчинам будет неразделённой.
– Когда Марину Цветаеву спросили, почему она пишет столько стихов о несчастной любви, Марина Ивановна удивилась: разве другая бывает? – Внезапно проговорила Наташа, затем плавно повернула голову и пронзительно заглянула в мои глаза. –А ведь то была женщина, которая любила мужа — и получала его любовь в ответ. Но — её душе нужны были сильные переживания, просто как пища, и она искала их и находила.
Надменно усмехнулся. Кто угодно может разглагольствовать про любовь, но только не Наташа. Да и я далеко не подходящий собеседник для лирических рассуждений.
– Увы, очень часто потребность в любовных страданиях — это поиск законного, одобренного обществом повода плакать и мучиться открыто, когда плакать хочется. Такое бывает после глубоких, непроработанных психологических травм, особенно пережитого сексуального насилия, о котором вроде как надо молчать, не думать, забыть — а сердце ещё не отгоревало.
Машинально свёл брови к переносице. Понимал, о чём сейчас говорит Наташа.
– Если говорить о переживших насилий, сексуальное или физическое, иногда влюбляться только безнадёжно — способ оставаться в безопасности от пугающих прикосновений, близости, не отказываясь от переживания любви вовсе.
Твою мать! Манипулятор. Вот знает эта девица, за какие ниточки стоит подёргать, чтобы душа залепетала, а сердце болезненно затрещало.
– В раннем возрасте всё, что связано с мамой — это о любви. Поведение папы — тоже о любви. И если та и другой были холодны, жёсткий, они закладывают искажённый образ любви в души дочерей. Они будут выбирать тех, кто холоден к ним, потому что внутри выросла неосознанная уверенность — именно такова любовь, – решительно констатировала девушка, ни на секунду, не отрывая грустный взгляд от моих глаз.
Глава 15. Наташа
– Давай, Наташка, выходи, – произнёс Архангельский и с видом истинного джентльмена, подал мне руку.
Упрямо продолжаю сидеть в машине, так и не решаясь покинуть транспортное средство.
Робко приподнимаю глаза и молниеносно сталкиваюсь с самодовольной, надменной физиономией Архангельского, которому так же как и мне, упрямства не занимать.
Обречённо скользнула огненным взглядом по его распахнутой ладони…