Архангел
Шрифт:
– Боже, – воскликнула и, обхватив голову руками, стала лихорадочно анализировать. – Ангелина вполне могла предоставлять сведения об Архангельском и Соколовском, заключив на таких условиях сделку. Но тогда именно она и сдала Соколовского, способствуя тем самым его по хищению. Соответственно и история с киллером имеет место.
Вскочила с кресла и начала судорожно бродить по комнате, ругая себя, – надо было раньше задаваться таким вопросом. – Тебе Ангелина предложила, а ты и полетела как мотылёк на огонёк. Изначально отказалась, не вызывала у тебя доверия эта девица, но потом подавшись страхам, согласилась.
Неосознанно
– Ангелина, единственный человек, которому было под силу добыть и передать сведения, а затем умело обвинить меня в этом, – пробормотала я, застыв на месте. – Конечно, ей выгодно устранить меня, чтобы никто не мешал наслаждаться счастьем с Архангельским, – ревностно прокричала я, охваченная негативными чувствами.
Снова присело на кресло и озадаченно провела пальцами по подбородку, – зачем такая сложная комбинация, могла бы сразу убить меня и с помощью этого Тариэла, представить всё как несчастный случай. Сомнения терзали меня, разум настаивал, что Ангелина непосредственно причастна к тому, что Тариэл клевещет на меня, но вот совесть, проводит контраргументы, – надо быть беспристрастной, абстрагироваться от ситуации.
Тук-тук, – послышался глухой звук.
– Войдите, – ответила я.
Дверь мгновенно распахнулась и на пороге появилась Тамара Львовна, тепло улыбаясь, она произнесла, – Наташенька, доченька, извини за беспокойство, но Лёша просит, чтобы ты собралась и через пятнадцать минут ожидала его у машины.
– А что за срочность такая? И чем вызвана поездка в неизвестность? Или до него дошло, что к дочери я обратилась Варвара Михайловна и он решил опять на кладбище меня свозить, в профилактических целях.
От удивления и моего негодования, Тамара Львовна покачала головой. – Дочка, ты хорошо себя чувствуешь? Упаси боже, какое кладбище! – и как истинная христианка перекрестилась.
Усмехнулась, представив, чтобы делала Тамара Львовна, если бы узнала, что на этом самом кладбище, Архангельский чуть меня живьём не закопал, а уж если про мой расстрел поведать. В общем, точно, открой я рот и женщина сляжет с инфарктом.
– Мне ехать никуда не нужно, так что передайте Архангелу, по совместительству водителю, что на сегодня он свободен, – после минуты молчания произнесла я.
– Достали, ей-богу, как дети малые, – прокричала женщина. – Лёша, сказал, если ты будешь артачиться, передать тебе фразу следующего содержания: либо ты пойдёшь своими ножками, либо он понесёт тебя на руках. Опыт такой у вас уже имеется, и он весьма не против его повторить.
– Сука, умеет убедить, – выругалась я и, схватив куртку, пролетев мимо Тамары Львовны, которая, лукаво сузив глазки, неподвижно стояла в дверях, побежала вниз. – Опыт имеется, – прорычала я. В отличие от Архангельского, предпочитаю позабыть этот унизительный эпизод из моей жизни, когда он словно варвар посредине улицы, закинул меня на плечо и потащил в свою машины. При этом ничуть не стыдясь, звонко ударяя по ягодицам.
Подошла к машине и быстро пробежалась по территории,
Неожиданно стекло автомобиля медленно опускается и перед домной появляется физиономия Архангельского, который не удержался от сарказма, спросил, – подвезти, красавица?
– Ты ещё бы чёрной краской замазал стёкла, – произнесла я и с возбуждённым видом, обойдя машину, уселась на переднее пассажирское сидение. Буду находиться по правую руку от него и всю дорогу надоедать своей болтовнёй.
– Куда едем? – отвернувшись к окну, спросила я.
– А куда бы ты хотела? – ответил вопросом на вопрос Архангельский.
– В любое место только чтобы там не было тебя, – повернула голову и яростно сверкнула глазами. – Так хотело высвободить свой гнев. Начать неистово кричать и требовать объяснений, но сдерживалась, чтобы не выдать Сизого.
– Значит, ты выбираешь кладбище, – абсолютно серьёзно ответил Архангел, не сводя глаз с дороги. – Ты, видимо, позабыла, что у тебя два выбора, либо быть под землёй, либо подо мной. Вчера ты дала понять, что второй вариант отвергаешь, значит, пойдём по изначальному пути.
Глава 14. Архангел
Останавливаю машину и поворачиваю голову, внутри бушует стихийный огонь…
Когда-то дружили Вода, Ветер, Огонь и Честь. Они всегда были вместе, но как-то пришлось им разойтись, чтобы каждый мог заняться своими делами. При расставании стали они рассуждать, как им потом вновь найти друг друга. Вода сказала, что её можно найти там, где растет камыш. Ветер сказал, что он всегда находится там, где трепещут листья. Огонь сказал, что его можно найти по идущему вверх дыму. Лишь одна Честь стояла молча. Они спросили, почему она не называет своих признаков. Она сказала: «Вы можете и расходиться, и вновь сходиться, а мне это не позволено. Тот, кто однажды расстался со мною, расстался навсегда и уже со мной никогда не встретится».
Сходил с ума от любви к предательнице, только вот бесчестная обманщица не достойна была даже капли уважения! А разве можно любить без уважения и доверия. Нет. Беспрекословно, нет. Тогда это вовсе не любовь, а лишь животная похоть…
Любовь, как и огонь в очаге, горит пока ты поддерживаешь её вниманием и взаимностью.
А если, в ответ на равнодушие, этот огонь погас и даже угольки уже не тлеют, спохватившись, раздувать её бесполезно.
Проницательно смотрю на озадаченную девушку, в глазах которой горит дерзкий вопрос: «Что ты несёшь?».
Объявить вопрос вслух она так и не решается, но весь её враждебно-напряжённый вид говорит сам за себя.
Испытываю к ней неконтролируемую, сумасшедшую, граничащую с безумие похоть, а Наташка призирает меня, испуганно озирается по сторонам, словно ожидая внезапного удара!
Удручённо осознаю, что она меня безумно боится. Я для неё самый страшный, лютый враг.
Чёрт!
Наташа реально думает, что я смогу причинить ей боль.
Гневно морщусь и яростно сжимаю кожаный руль, неспешно подавляя своего зверя, который, несмотря на весь гнев и ярость просто не способен обидеть любимую женщину, которая столько зла причинила мне.