Архангел
Шрифт:
– Хватит молчать, Архангел. Я же от тебя по любому не отстану.
Поворачиваю голову и печально осматриваю раздосадованного друга, делюсь тревогами.
– Рома, сегодня Наташа задала вопрос о Воробьёве. Представляешь, с чего вдруг она, вообще, вспомнила этого пи…са.
Слышу, что дыхание Роман замедлилось, он крепко сжал руки и, продолжая внимательно следить за дорогой, задаёт вопрос, который мучает меня, с момента того как мне озвучили вердикт на сходке, – и что ты будешь делать дальше? Поведаешь правду Наташе? Сможешь рассказать ей, как именно погиб
– Рома, я не знаю. Одно понимаю! Глупо отрицать, что мне ничего не известно о его гибели.
Изогнутая, словно ядовитая змейка, улыбка проползла по сосредоточенной физиономии Соколовского, который с пренебрежительным видом поморщил нос и гневно провозгласил, – не вздумай, рассказывать правду. Она уверена, что ты отошёл от дел, если ты поведаешь ей способ…,– в салоне повисла угнетающая тишина, каждый из нас упорно молчал, не желая нарушать безмолвность.
– Рома, сейчас я нахожусь в тупике. Сука, только почувствовал счастье, начал наслаждаться жизнью с любимой женщиной, – провожу рукой по взволнованному лицу и яростно ударяю кулаком по бардачку. – Проклятие, какое-то. Не знаю, что делать. Голова идёт кругом.
– Молодец, разломай машину, – недовольно брякнул друг. – Я даже не против, можешь её, на х.й, переломать. Если тебе это поможет. Но боюсь, что это делу не поможет. Говорю тебе, забудь про этого Воробьёва. Просто молчи и делай вид, что тебе ничего не известно. Уяснил?
С грустью, опускаю глаза и, плотно смыкая губы, начинаю учащённо дышать, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы максимально отразить свои эмоции.
– Рома, я тебе говорил и повторяю, на сходке с меня спросили по понятиям. Как бы там ни было, но Сизый был из моей группировки и по всём правилам, я обязан был спросить с Воробьёва, что и было сделано. Гавр бросил предъяву, на которую был дан ответ. По-другому поступит не мог, – свирепо сузил глаза и яростно взмахнул рукой. – Что я тебе объясняю, ты и сам всё знаешь. А вот, как всё это Наташке объяснить, даже не представляю. Она не сможет меня понять.
– А о чём я тебе и толкую. Иногда в неведенье спасение. Молчи и всё. Ты же не обязан знать, что именно произошло с этим ублюдком. Просто молчи и всё отрицай, если Наташа начнёт задавать провокационные вопросы.
Машина резко останавливается возле будущего земельного владения. Окидываю взором огромную пустынную территорию, на которой в скором времени будет возведён семейный особняк.
– Завораживающий ландшафт,– восхищаюсь я и покидаю транспортное средство, следом за Романом. – Ровный участок, а вот этот наклон, – указываю рукой по направлению к небольшому склону,– ведёт к ближайшему водоёму и медленно, наслаждаясь каждым шагом, иду по указанному направлению.
– Небольшое озеро, будем с тобой рыбу ловить, – раздаётся голос Романа, который неспешно идёт за мной.
Не своевременно раздавшийся звонок, заставляет меня остановиться и переключить своё внимание на вибрирующий и издаивающий громкие звуки объект.
– Всеволод Анатольевич,– отвечаю я,– слушаю вас.
– Алексей Александрович, я проследил
– Она поехала к Ангелине,– с негодованием умозаключаю я и начинаю лихорадочно выстраивать логическую цепочку, чтобы осознать, причины такого неожиданного поступка.
Боялся, но всё же допускал возможность, что Наташа может обратиться за помощью в следственный комитет и там запросить информацию о Сергее Воробьёве.
– Твою мать, какого х.я она туда приехала?
– Не могу знать, – рапортует начальник охраны.
– Ничего не делайте. Наблюдайте. Я приеду в течение сорока минут.
Мои брови вытягиваются в прямолинейную полоску, с болью в глазах, стискиваю зубы и молниеносно направлюсь к машине.
– Рома, дай мне ключи от машины. Срочно надо, прошу, ни о чём не спрашивай, просто дай ключи. Через час, возможно, полтора, отдам в целостности и сохранности.
Роман беспрекословно бросает, в мою сторону ключи и отрицательно качая головой, произносит, – что бы ни произошло, не натвори делов. Я пока пойду к нашим ребятам, они там организовали нам поляну. Видимо, придётся изучать объект без хозяина дома.
– Спасибо, друг. Я поговорю с Наташей и приеду.
Роман поворачивается ко мне спиной, и только я сделал первый шаг в сторону машины, как он неожиданно развернулся и уверенно, решительно провозгласил, – чтобы не произошло, не смей говорить правду. Что угодно выдумывай, но не говори правду.
Глава 35. Наташа
Быстрым уверенным шагом с высокоподнятой головой иду по коридору. Каблучки звонка ударяются по мраморному полу, звук раздаётся в ушах, сердце бьётся в такт спешной походки.
Мимо меня проходят две миловидные девушки, в белых халатах, которые, не обращая на меня внимания, весело щебечут.
– Боже мой, как им удаётся вести себя столь непринуждённо в такой напряжённой атмосфере, – мелькает мысль в моей голове. С негодованием выдыхаю и робко открываю дверь с табличкой: «Главный врач психологического центра «Преображение» Шпиц Глеб Владеленович».
– Доброе утро, – здороваюсь я и захожу в кабинет. – Глеб Владеленович, правильно, – с почтением, уточняю я.
Пожилой мужчина с сединой, бодро поднимается с кресла и добродушно улыбаясь, восклицает, – Наталья Михайловна, здравствуйте! Весьма признателен вам, за то, что почтили нас своим визитом. Понимаю, что просьба была не из приятных, но считаю, что вам необходимо встретиться с Ангелиной.
Снисходительная усмешка скользит по моему лицу, пронзительно смотрю в глаза врача и довольно грубо, реагирую на его фразу, – уважаемый Глеб Владеленович, вы же доктор и лучше меня осознаёте, что эта женщина окончательно потеряла связь с реальностью. Как вообще можно доверять больному человеку.