Архангел

Волк Карина

– Она умерла. От болезни, – с сожалением предположила я.

Мужчина безмолвно отрицательно покачал головой. – Она решила стать фотомоделью. Мы с супругой, как могли отговаривали её, но она была упрямая и своенравная, да и что греха таить, избалованная. В результате её приняли в одно агентство, приличное, ну я походатайствовал. Будучи известным врачом, ко мне обращались люди из разных сфер деятельности. Карьера дочери поползла вверх. Вскружила ей голову и однажды, Карина встретила его. Криминального авторитета, амбициозного, самоуверенного, обеспеченного мужчину,

который был, страши Карины почти на десять лет. Имел два развода, нескольких детей, но главное и самое ужасное, судимости. Соответственно принадлежал к определённым криминальным кругам.

Ошеломлённым, растерянным, помутневшим взглядом начинаю блуждать по силуэту мужчины, судорожно вспоминаю, что восемь лет назад я была с Ивановым и в принципе слышала о некоторых криминальных разборках. В том числе впервые узнала и об Архангельском, как о главаре одной из самых крупных и сильных бригад в городе. Но по воле рока, познакомилась уже с криминальным авторитетом спустя несколько лет.

– Этот человек увёз мою дочь с собой, на один из островов в Европе, – со скорбью произнёс врач. – Я и жена умоляли её остаться, когда поняли, что это бесполезно обратились к нему. Взывали к совести, чести, благоразумию и знаешь, что он ответил? – мужчина вопросительно посмотрел на меня.

Пожав плечами, ответила, – что любит. – Это и понятно, любящий человек стремится быть рядом с любимым. Тривиально, банально, но факт. Я тоже бы не задумываясь поехала за Архангельским, хоть на остров, необитаемый.

– Это заблуждение, свойственное самым настоящим эгоистам, – громко возразил доктор. – Ангелина, когда любишь, тогда никогда не будешь подвергать опасности родного человека. Сделаешь, что угодно лишь бы он не пострадал. Этот человек погубил мою дочь, которой не было даже двадцати пяти лет.

От ужаса округлила глаза и, приложив холодные пальцы к дрожащим губам, пробубнила, – он её убил.

– Почти, не сам, но «благодаря» его беспечности, Карину погубили другие люди. У него возник конфликт с одной из криминальных группировок. К нему подослали специально обученных людей, моя дочь оказалась не в том месте не в то время. Ее не планировали убивать, но она неожиданно вернулась домой и увидела, как ее мужчину душат. Сама понимаешь, теперь она стала свидетелем, которого бандиты вынужденно устранили.

– Если любил, то отстранился бы от неё, – осознала я.– Если истинная любовь живёт в сердце, то ты примешь разлуку, какой бы болезненной она ни была.

Мужчина прижимает руку к сердцу и гневно кривя лицо, начинает вспоминать, – они задушили Карину и расчленили тело, закопав его на территории дома. – Мы с супругой отправили молодую красивую девушку, а получили куски мяса.

Не сдерживаюсь, накрываю руками голову и умоляющим голосом, прошу, – не надо. – Не продолжайте, вы же себя изведёте. Прошу. Не надо.

– Жена покончила жизнь самоубийством. Не смогла жить с этой болью, склонил голову и, нахмурив брови, перешёл на шёпот, – после узнал, что убийцы, входили в группировку Архангельского, по кличке «Архангел». Он их наказал, в уголовном

судопроизводстве их действия квалифицируются как эксцесс исполнителя. Он давал указания устранить лишь её мужчину, но от этого не легче.

– Архангел знает, что вы отец Карины? – еле-еле шевеля губами, спросила я.

Глеб Владеленович развернул навстречу мне руки, приподняв ладони вверх и часто приподнимая плечи, язвительно произнёс, – дочка, да сколько у него ещё было таких Карин! – Думаешь он помнит всех своих жертв.

– Двадцать пять лет, возраст Наташи, – подумала я. – Тридцать три года, было бы вашей дочери, – вслух констатировала я. – Вы, поэтому так оберегаете меня и Наташу, по злому стечению обстоятельств, мы подходим под возраст Карины.Относитесь по-отцовски. Пытаетесь спасти, рискую собой.

– Да. Когда услышал твою историю, подумал, что жизнь даёт второй шанс. Тогда не смог спасти дочь, но хоть сейчас спасу невинные души.

Презрительно отверчиваю голову, хмуря брови и поморщив носик, выплёвываю, – чёрт бы побрал этого Архангельского. – Он мнит себя выше закона, люди для него ничего не значат. Да как вы сдержались и не убили его на месте.

– Дорогая, я не живу местью. Для меня цель, это спасение людей, и как бы это банально ни звучало, но именно в этом вижу и спасение для себя. Что касается тебя, то думаю, что из моей истории ты должна уяснить одну важную вещь. Пусть бессознательно, но ты отстранилась от сына, чтобы уберечь его. Ты понимала, что не может изменить свою жизнь и честно призналась в этом сама себе. Но вот ребёнка впутывать в криминал не хотела. Ты умеешь любить, пусть весьма изощрённым способом.

– А Архангельский, не умеет. Если он искренне любит Наташу и дочь, то никогда бы не позволил им находиться рядом с собой. Архангел допускает туже ошибку, что и ваш несостоявшийся зять. Это лицемерие и эгоизм в чистом виде.

Глеб Владеленович высоко поднимает брови и, округлив глаза, плавной походкой подходит ко мне и проведя рукой по моему плечу, отвечает, – правильно. – К сожалению, такие люди как Алексей не меняются. Даже если он отошёл от дел, это лишь временное явление. Очень многим он причинил боль и рано или поздно они придут и спросят с него. Но! – звонко восклицает мужчина и, беря меня за подбородок, вынуждает высоко поднять голову, – я не берусь никого судить. – Обещаю, что воспитаю твоего сына достойным и уважаемым человеком, но вот натравливать его на Архангельского не стану.

Пристально, со злобным оскалом, смотрю на мужчину и ненавистно ударяю по больному, обнажённому сердцу, – и что, смерть ребёнка останется не отомщённой. – Моя загубленная жизнь и жизни других невинных людей будут забыты и канут в года.

– Не манипулирует моими чувствами, – спокойно реагирует на реплику мужчина. – Слушай внимательно и не перебивай. Когда мальчик вырастит и станет вполне взрослым человеком, со своими познаниями и мировосприятием, я поведаю ему о твоей судьбе. Но, не о мести я буду просить, а о справедливом возмездии. А это как ты понимаешь, совершенно разные вещи.