Архангел

Волк Карина

Добилась своего, он напрочь теряет контроль, распрощался с тормозами и яростно, резко проникает в меня. Его толчки неистовые, очень-очень возбуждающие и голодные одновременно. – Наконец-то Архангел получил своё изысканное блюдо и теперь вдоволь может утолить голод, – мелькает мысль в моём затуманенном разуме. Горячие, липкие тела, которые пару часов кружились в невинном танце, теперь слились в едином ритме. Начался полет, полет, полет…звезды. Вспышка.

Не чувствую запахов, не осознаю звуков. Моё внимание полностью фокусируется

на сознании. Мышцы начинают сокращаться. Мы вместе увидели звёзды и посетили высшую точку.

Архангельский обессиленно склоняется к моему лицу и поцеловал кончик носика, вложив в своё касание всю нежность, благодарность и …желание. –Спасибо тебе, родная. Я тебя люблю.

– Я тебя люблю, – слова, тихо произнесённые Архангельским, звонко, хлёстко ударяют по ушам. Хочется расспросить обо всём, уточнить и убедиться, что он признался осознанно, а не под воздействием эмоций или того хуже, вина.

Но сознание проясняется, и разум рекомендует дождаться утра, пусть страсти улягутся и тогда ты развеешь сомнения и, возможно, услышишь столь важное для тебя признание.

Лучи солнца проникают в окно, заставляя открыть глаза и пробудится от сна. Слышу дыхание Архангельского, ощущаю тёплую кожу, провожу рукой по обнажённой груди и сонно проговариваю, с лёгкой хрипотцой, – доброе утро!

– Доброе утро, виновница моего опоздания на встречу с важными заказчиками, – мягко поведал мне Архангельский. – Ты оккупировала мою грудь, словно захватчик не выпускала тело, ну а я, как презренный раб, не смел побеспокоить беспечный сон своей королевы, – пояснил мужчина, натолкнувшись на мой испуганно-удивлённый взгляд.

– Дурак, – весело хихикнула я и стукнула кулачком по накаченной груди Архангела.

– Милая, мне действительно, пора. Сегодня назначена встреча, я очень долго её добивался, поверь мне, очень хочется продолжить начатое, но вынужден тебя покинуть.

– Лёша, сегодня выходной, – с сожалением констатирую я и отстраняюсь от Архангела, позволяя ему встать с кровати.

Архангельский огорчённо пожимает плечами, приближается ко мне, проводит носом по плечу и бегло целуя кожу, выдыхает, – работа.

– Иди, иначе одним поцелуем ты не удовлетворишься, а времени у тебя и так впритык, – игриво улыбаясь, командуя, уклоняясь от его губ.

Архангельский с грустным видом, беспрекословно выполняет мои указания, быстро покидает комнату и скрывается в ванной.

– Да, поговорить, видимо, сегодня не удастся. Вот как теперь требовать объяснений. «Люблю тебя», – невольно вспоминаю долгожданную фразу.

– И я тебя люблю, – машинально повторяю я, адресуя послание мужчине, который беспечно принимает душ и даже не догадывается о моих душевных терзаниях.

Неожиданно моё внимание привлекает звук телефонного звонка, перевожу недовольный взгляд на объект раздражения, затем метаю глаза в сторону настенных часов и гневно выкрикиваю, – восемь утра. – Суббота, кому не спится в такую

рань. Изверги!

С раздражением хватаю телефон и растерянно смотрю на экран. – Странно, неизвестный стационарный номер.

– Алло, – вполголоса произношу я.

– Доброе утро, – послышался добродушный мужской голос. – Я говорю с Натальей Михайловной?

– Да, – резко отвечаю я.

– Извините, за столь ранний звонок. Но у меня к вам дело, которое не требует отлагательства. Я лечащий врач Ангелины Алаевой. Она проходит реабилитацию в нашей клинике. Звоню по её поручению, она очень просит вас навестить её, у неё к вам разговор, который касается Сергея Воробьёва…, – мой крик, не позволяет завершить фразу.

– Не смейте больше меня беспокоить, если не хотите проблем. Если я сообщу Архангельскому о вашем звонке, то вы точно лишитесь своего места и это, в лучшем случае, – яростно сбрасываю звонок и начинаю учащённо дышать.

– Вот сука. Ну какая сука, – срываются ругательства с моих уст. – Нет, она окончательно «слетела с катушек». Никого инстинкта самосохранения не осталось.

– Разговор, касающийся Сергея Воробьёва, – отойдя от гневных размышлений, проговариваю я.– Нет, неважно кого касается разговор, – вступаю в спор сама с собой. – Нельзя вестись на глупые манипуляции этой женщины. Она на всё пойдёт. Да и к тому же какой информацией она может обладать, находясь в психушке, – слегка передёргивая плечами и прикрывая обнажённое тело тонким одеялом, поднимаюсь с кровати.

Внезапно дверь в ванную комнату распахивается и, интенсивно вытирая голову полотенцем, выходит Алексей, который, весело поднимая щёки, делится своими невоплощёнными фантазиями, – милая, жаль, что мне нужно убегать, а то бы…, – речь его замедляется, он косит на меня встревоженный взор и с негодованием прерывая прежнюю речь, спрашивает, – что-то случилось?

– Лёша, а когда назначена дата судебного заседания по делу Сергея? – неосознанно вопрос срывается с моих губ.

Мимика Архангельского незамедлительно меняется на глазах. Холодная непроницаемая маска отражается на его лице, он сурово сводит брови и, сверкая убийственными глазами, цедит сквозь зубы, – Наташа, почему тебя волнует этот вопрос? Мы же договорились, что я организую тебе встречу с Воробьёв, а ты взамен навсегда забудешь о его существование.

– Банальное любопытство, – утаивая истинные мотивы, произношу я.– Интересно сколько лет получит Сергей за убийство Сизого. Не надо не ищи скрытого интереса, в моём наивном вопросе.

– Если узнаю, сообщу. Но специально ничего делать не буду. Я теперь не особо вхож в определённые круги, поэтому обширной информацией не обладаю, – Архангельский торопливо натягивает джинсы и тянется за футболкой.

– Да, конечно, понимаю. А у тебя встреча носит неофициальный характер, думала ты пойдёшь в костюме, – пытаюсь разрядить обстановку и сменить тему разговора.