Архангел
Шрифт:
Алексей напряжённо скользнул по мне пытливым взглядом.
– Чего же ты боишься, Наташка?
Усмехнулась…
Чего же я боюсь?
Может своих желаний!?
Мало кто не слышал в детстве поговорку «Много смеёшься - будешь много плакать». У неё есть вариации, но суть одна: не радуйся, иначе будет плохо. Казалось бы, всего лишь поговорка, неужели из-за неё кто-то боится быть счастливым?
Не смех – зло, но зло то, когда он бывает без меры, когда он неуместен. Способность смеха внедрена в нашу душу для того, чтобы душа иногда получала облегчение, а не для того, чтобы расслаблялась…
Глава 31.
Стою словно перед судьёй, в ожидание модного приговора. На мне маленькое чёрное вечернее платье длиной до колен. Слегка смущаясь от пристального, восторженно-удивлённого взгляда Анастасии, робко провожу пальчиками по полукруглому декольте, бессознательно прикрывая пикантную часть своего тела.
– Ух ты! – воодушевлённо выдыхает подруга и, подойдя ко мне, проводит ладошкой по длинному узкому рукаву вечернего изделия. – Вот уж точно, всё гениальное просто. Никаких излишеств, бахромы, оборки или пуговиц. Ну как шикарно сидит, демонстрируя и подчёркивая определённые прелести, – Настя начинает задорно хихикать и шаловливо скользит рукой по декольте.
– Вульгарно, – печально произношу я и слегка насупившись опускаю голову. Непроизвольно одёргиваю подол платья, пытаясь скрыть длинные ноги, которые особо не прикрывает мой наряд.
– С ума сошла! Платье просто огонь. Ты шикарная женщина. А твой вечерний туалет вовсе не вульгарный, а изысканный. Привыкай, ты девушка современная, утончённая, – нравоучительно поясняет подруга и, ласково беря меня за руку, тянет на диван. – Давай немного поговорим. У нас есть ещё время.
Настя подводит меня к дивану и резко развернувшись, командным голосом, заявляет, – присаживайся аккуратно. Смотри не помни платье. Не прикасайся руками к лицу и не смей трогать волосы. Я такой умопомрачительный образ создала. Настоящий шедевр. Архангельский сума сойдёт и боюсь, ему уже будет не до ужина. Сразу перейдёт к десерту, который дополнит шампанским и клубникой, в каком-нибудь тихом уютном местечке.
Добрая улыбка озаряет моё лицо, с благодарностью и любовью смотрю на подругу и не сдержав эмоций, прижимаюсь к Насте. – Спасибо, за всё, что ты для меня сделала и делаешь, – шепчу ей на ушко. – Люблю тебя, – отстраняюсь от Насти и обхватив руками её плечи, начинаю умиротворённо любоваться дорогим человеком.
В глазах девушки блеснул искорки, она задорно приподняла маленький курносый носик и игриво прощебетала, – конечно, любишь, как вообще меня можно не любить.
– Вот зараза, – не сдерживая смеха, прокричала я в ответ на высокомерную реплику подружки и уселась на диван. Настя, продолжая улыбаться глазками, изображая серьёзный вид, с важным видом уселась на диван и приподняв пальчик вверх, дала мне наставление, – запомни, на первом свидании вести себя нужно тактично, деликатно и быть недоступной. Не позволяй Алексею распускать руки, не дай бог, подумает, что ты легкодоступная девушка, как мы тебя потом замуж выдадим.
– Очень смешно, – кривя губки, возразила я.– Понимаю, что таких шуток именно я и достойна, с учётом того, что у нас всё никак у людей. Сначала ребёнка родили и только потом вспомнили, что даже на свидание не были.
Бровки Анастасии принимают горизонтальную форму и нависают над глазами, она склоняет голову и грустно отвечает, – Наташа, дорогая
– Нет, милая, – отрицательно качаю головой. – Это наше прошлое, которое нужно признать и принять как должное.
– Ладно, хватит хандрить. Пусть прошлое остаётся в прошлом. Надо жить настоящим. А настоящее у тебя весьма и весьма радужное, – кокетливо вещает Анастасия. – Думаю вечер обещает быть увлекательным. А вот мне придётся поработать нянечкой, семейная жизнь, – томительно выдыхает подруга.
– Спасибо, ты так выручила меня, – искренне поблагодарила Анастасию. Тамара Львовна сейчас находится в больнице и пару дней пролежит там, в профилактических целях. Сама понимаешь не хотела оставлять малышку посторонним людям, даже если это профессиональные нянечки.
– И правильно, Тамара Львовна всегда контролирует действие этих нянек. Да и зачем посторонние люди, когда есть я, тётя Настя, – решительно произносит подруга. – У нас с Романом большой опыт, шутка ли, трое детей, ну а где трое, там и четвёртый не помеха.
Тональный крем скрыл краску стыда, которая появилась на моём лице, глубоко вздыхаю, немного съёжившись, виновато проговорила, – Настя, ты ни разу не упрекнула меня за мой опрометчивый поступок. – Лёша рассказал мне, что моя мнимая смерть, чуть не спровоцировала выкидыш. Боже, – поднимаю голову и стыдливо закатываю глаза, – не знаю, как бы я смогла жить и осознавать, что по моей вине…, – начинаю заикаться, дыхание замедляется.
Настя, видя мою подавленность, мягко касаясь моих плеч, решительно командует, – хватит себя мучить. – Каждый может ошибаться, такова природа человека. Главное, что ты признаёшь вину и исправляешь ошибки. – Наташа, тебя ещё, что-то мучает? – проницательный вопрос застаёт меня в врасплох. Мышцы напрягаются, приподнимаю плечи и, прижав руки к телу, шепчу, – Настя, не могу избавиться от слов Ангелины. – Мне снятся ужасные сны, в ушах звучит дьявольский голос: «Возмездие. Ваших детей ожидает расплата».
– Кошмар! Наташа, у тебя паранойя, – не сдерживает эмоций Настя. Верить словам психически больного человека. Да у неё диагноз, шизофрения. Шизофрения, запомни, шизофрения, – яростно повторяет она. Девушка вскакивает с дивана и начинает расхаживать по комнате, словно рассерженная дикая кошка в клетке, которую забыли покормить. – Ангелина ничего не может сделать, вот и разбрасывается токсичными лживыми угрозами, которые никогда не воплотит в жизнь. Зерно посеяла она, которое скоро возрастёт и придёт мстить, – надменно — злобно прорычала подруга, вспоминая слова Ангелины. – Большего бреда, я в жизни не слышала.
Наташа замирает на месте и повернув в мою сторону голову, окинула меня обжигающим, гневно-осуждающим взглядом, – ладно, Ангелина чокнутая. – Но ты в своём уме. Вечно ведёшься на провокации, тебя жизнь ничему не учит. Она уже однажды оказала тебе «медвежью услугу». Пора сделать выводы. Но нет, ты опять наступаешь на те же грабли, – яростно махает рукой и, отвернувшись от меня, замолкает.
Громкая тишина ещё сильнее удручает меня, медленно поднимаюсь с дивана и подхожу к подруге, обвиваю её талию руками и положив голову на плечо, примирительно проговариваю, – извини, ты совершенно права. – На ровном месте накручиваю себя. Не умею наслаждаться счастьем. Каждый раз с опаской смотрю и ожидаю, что вот-вот произойдёт коллапс и моя жизнь вновь полетит под откос.