Арестантка
Шрифт:
Глядя на них, я вспомнила, кто я такая. Вспомнила Карлоса, Сантьяго и Троя. Их лица транслировались из самых больших осколков, окружённых россыпью маленьких, в которых жили другие люди из моей жизни. Хил сидел у стены приюта на Альфа-центавре и перевязывал мою руку. Вараха подстригала мне волосы. Память обрушивалась горем и жаждой утешения.
Карлос… Как разрывала душу эта потеря. Его изображение с надеждой смотрело на меня из осколка. Я моментально отвернулась, слишком тяжело выдерживать
Где я? Если это сон, когда я успела уснуть?
Запястье перестало болеть, но отсутствие боли только усиливало страх. Я не видела своего тела, не чувствовала его, словно была бестелесной.
Мысли пропиталась загнанным отчаянием, а оно тянуло назад в ту койку, где я качалась от толчков. Нет! Мне хотелось вздохнуть, закусить губы, сжать кулаки до боли. Но я не могла.
Цепочка из звёзд, которой я укололась. Точно. Вот, что я помнила последним. Вещь брата с Броссара, которую хранил Матео. Меня охватил ужас. С этого артефакта и были срисованы наши с братом тату. Но почему он не говорил?
«Не хотел пугать раньше времени», — послышался густой бас.
Не из памяти, а будто по-настоящему коснулся барабанных перепонок, заставляя их вибрировать. Радость и ужас слились во мне в одно потустороннее запредельное чувство.
Звук шёл от куска зеркала, хранившего отражение брата. Но я не решалась смотреть. Оцепенела.
«Карлос?»
Я не слышала себя, просто знала, что говорю и что до собеседника дойдёт мой вопрос.
«Какая-то его часть, наверное, — ответил родной голос. — Я не знаю, как это работает».
Если бы у меня сейчас были глаза, я бы плакала. Потому что чувствовала привкус слез.
«Ну не ной, принцесса, — продолжал он. — Ты уже так много сделала, вернулась, нашла ключ».
Я стала сплошной солью. Конечно, мне это снится. Какой глупый и страшный сон. У меня не было сил что-либо ответить. Но… я подумала о цепи звёзд, которую взяла у Матео.
«Правильно, это ключ», — сказал Карлос.
«Ключ от чего?»
«От пункта управления комплексной обороны сектора на Броссаре»
Создатель… Какой странный сон. Я всё-таки повернулась к осколку зеркала. Посмотрела на Карлоса. Он был без бороды, без дурацкой шапки. Просто мой Карлос. В меру отстранённый, строгий и уверенный. Его уверенность всегда давала мне опору. Как же хотелось почувствовать её сейчас.
«Не сожалей обо мне, теперь ты за главную».
«И что мне делать, Карлос? Я же ничто без тебя».
«Ты серьёзно? Отставить ныть. Не запирай себя в клетку чьих-то представлений. Даже моих».
«Ты жив?» — вырвалось у меня.
Я чувствовала дрожь. Нечему было дрожать, но я точно ощущала её.
«Нет, просто во вселенной ничто не исчезает бесследно».
Вдруг
«Что мне делать?»
«Чего ты сама хочешь?»
От этого вопроса меня обдало страхом. Ну чего я хочу? Мне всегда нужно было хотеть того же, что и Карлос, лишь с маленькими нюансами. Сложно отвечать во сне, особенно, когда кто-то пытается выдернуть твоё сознание в реальность. Но я держалась за эти осколки зеркал, не давая им рассыпаться миражами. Постепенно давление извне уменьшалось.
«Хочу жить на Веге с тобой», — начала я, — «растить там продовольствие, отправлять на Альфу… хочу дом у реки, слушать, как журчит вода, как поют птицы, смотреть, как колышется пшеница».
«Отлично. Я всегда с тобой, а Вегу нужно отвоевать. «Форс-Мажор» выйдет из прыжка недалеко от вас через двадцать минут. Всё, возвращайся, иначе твоё тело погибнет. В следующий раз поговорим на Броссаре».
Меня пронзило ощущение ледяной прохлады. Зеркала обратились в дымку, а я вдруг открыла глаза и увидела над собой потрясённых Хила и Сантьяго.
Вздохнуть мне удалось не с первого раза, лёгкие будто одеревенели. Или приготовились застыть навсегда. Кашель был таким сильным, что раздирал глотку.
— Два…акха…дцать минут, — попыталась сказать я. — Двадцать минут! «Форс-Мажор», акха-акхаа, выйдет из прыжка рядом с нами через двадцать минут!
— Что? — спросил Санти. — У тебя случился припадок… сердце остановилось…
Его смуглое лицо казалось бледным от испуга.
— Нет времени! Со мной потом. Двадцать минут, ты слышал. Передайте Дайсону.
— Тебе что-то привиделось? — настороженно спросил Хил, снимая показатели с опоясывающего моe предплечье медицинского аппарата «Лазарь».
— Вы что совсем не можете принять меня всерьёз? — я попыталась встать с кровати, и дёрнула рукой, пытаясь стряхнуть аппарат. — Снимите это.
— Ты должна быть под наблюдением, — строго сказал Саньяго.
— Двадцать минут, Санти… — с той же строгостью процедила я. — За эти двадцать минут можно спасти наши жизни! Сообщи Альдо. Если есть вероятность, что пираты нападут сейчас, капитан должен знать.
— Что ему сказать? Что тебе приснилось? — проворчал Сантьяго.
— Я думаю, что это был не сон. Где вещь Карлоса?