Арбин
Шрифт:
Машу, это милое создание мне посчастливилось называть подругой в школьные годы, потому что в какой-то степени наши судьбы переплетались, а характеры были похожи. Они с родителями довольно часто бывали у нас в гостях – приезжали по деловым вопросам к моему дяде, реже – мы к ним.
Но годы разлуки – это самая надежная проверка для дружбы. И даже спустя годы, как бы я ни волновалась, наша встреча прошла хорошо. Было много – грусти, много – ностальгии, но именно в эту встречу мы поняли, что все равно остались теми, кем мы были раньше.
Но даже ей я не рискнула рассказывать о сыне. Слишком была научена жизнью, а потому о самом дорогом и ценном я умолчала, в мыслях тоскуя по своему сыну и лишь изредка с ним созваниваясь. Влад приезжал часто, Аня почти что жила там, а семья в Мирлите, ставшая мне родной, ждала, когда я смогу вновь воссоединиться с сыном.
Все ждали того момента, когда я смогу рассказать Арбинскому о нашем с ним сыне.
Но я тянула момент несмотря на то, что мне нестерпимо хотелось забрать малыша сюда, домой и вновь быть рядом с ним.
Никто и не торопил. Просто все они – Влад, Марат и Аня – знали, что когда-то это придется сделать, но пока я не была готова подвергнуть своего сына опасности, а потому сжимала кулаки до боли – от скуки и тоски - и ждала.
Ждала момента, когда я удостоверюсь наверняка: Арбина больше нет, и он не вернется.
Глава 34
Ресторан, в который меня пригласил Артем, без сомнений мне понравился. Своим уединением и тишиной, уютом и спокойствием он превзошел все мои ожидания.
Вежливый уверенный администратор ведет нас к нашему столику, как я наивно предполагала, однако запланировано моим спутником было все несколько иначе.
Я поняла это, когда мы спустя минуту оказались в огороженном ото всех помещении. В нашем распоряжении была отдельная комната, в которой нет двери, но проем ото всех посторонних глаз был огорожен красивой узорчатой тканью. Как сказали мне потом, таких комнат на весь ресторан было всего три, а это значило, что Арбинский давно обо всем позаботился и забронировал это место заранее.
К нам постоянно приходил только один официант, видимо, закрепленный за нашей комнатой, вежливый мужчина подавал нам меню, рекомендовал на свой выбор ужин и уходил с записанными заказами.
При выборе я замешкалась лишь среди основных блюд, и официант тут же подхватил.
Вот только помощь его обернулась бедой.
– Я бы порекомендовал вам бурятскую закуску с печенью, называется такое блюдо арбин…
Перевожу немой взгляд на Артема, сидящего напротив. Что-то происходит, непонятное мне: Артем неважно бледнеет, но официант реагирует быстрее меня:
– Прошу прощения, вы хорошо себя чувствуете? – спрашивает мужчина с меню в руках, а Артем тем временем сильно сжимает кулаки аж до побледнения, а на его скулах начинают играть желваки.
– Было бы лучше, если бы вы моей жене не предлагали откровенно хреновые блюда. Мы похожи на тех, кто будет
Голос Артема звенит от ярости, официант явно растерян и напуган реакцией клиента, а я тем временем удивляюсь тому, как кардинально поменялись предпочтения этого человека…
«Я глубоко задышала, а руки неосознанно вцепились в стол. Вцепились так, что костяшки побелели. Он точно больной придурок, вот только повторяться в своих выражениях я не собиралась. На моем лице написано достаточно эпитетов, он их читает каждый день, и потому я молчу.
– Это наказание для тебя за твой проступок. За каждый проступок будешь жрать сырое мясо, - слышу я его голос, - и вот когда-нибудь ты нарвешься, и я прикажу приготовить для тебя арбин. Неженка ты наша…
Я подняла взгляд на него.
– За какой проступок? Я просто задерживала дыхание в ванне!
– А я подумал, что ты утомиться вздумала! – как зарычит он в ответ.
Я вздрагиваю.
– К трупу уже ехал. В голове прокручивал, как Отраде передавать твое бездыханное тело. Так что жри и не выделывайся!
Перевожу взгляд в тарелку. Я понимала, что если хотя бы попробую это мясо, то меня вывернет прямо здесь, и Арбин тоже это понимал. Чертов урод сидел и ждал от меня чего-то!
– Что такое «арбин»? – тяну я время.
– О-о, это мое любимое блюдо, детка, - с наслаждением тянет мужчина и даже ненадолго отрывается от еды, - Арбин с печенью - это традиционная бурятская закуска, представляющая собой сырой конский жир с такой же, сырой и конской, печенью. И с луком. Инга готовит его для меня только по праздникам.
– Тогда я уже ненавижу праздники…»
– Влада? Все хорошо?
Я возвращаюсь в реальность и понимаю, что официанта уже нет рядом с нами. Я настолько погрузилась в воспоминания, что ничего не помню, а, судя по Арбинскому, он уже успел разозлиться на необдуманность официанта, отчитать его и прогнать из комнаты. Хотя, казалось бы, за что?
Нет, все-таки что-то демоническое в этом человеке неискоренимо. Чувство власти.
– Ты прости, но предлагать такую гадость… - произносит он, замечая мою нервозность.
Я говорю, что все хорошо.
Хотя, пока в моей голове блуждают незваные воспоминания, ничего не будет хорошо!
КАК ЖЕ МНЕ ВСЕ ЗАБЫТЬ?!
– Но ведь это блюдо есть в их меню, да и многим, видимо, оно нравится, - пытаюсь я говорить ровно, - он может это предложить, не держи на человека зла.
– Прости меня, - спокойно просит Артем, и я улыбаюсь в ответ.