Арбин
Шрифт:
– Ты – мой самый лучший подарок, - усмехается Артем, прижимая мое тело к своему.
Он и в самом деле был прекрасен - браслет.
– Раньше я был таким же, какой сейчас?
– Я думаю, что да, - отвечаю я шепотом и не лукавлю.
Он ведь мог быть таким.
– Раньше ты звал меня лисой, - признаюсь я, делюсь с ним кусочком из прошлого для того, чтобы он немного нашел себя в этой жизни.
– Лиса? – переспрашивает он шепотом, все время перебирая мои рыжие волосы, - ну точно… Моя лиса.
Немного напрягаюсь от остатков прошлого,
Два часа ночи, а мы не спим. Артем спрашивает многое из прежней жизни, я отвечаю. Что-то утаиваю, в чем-то признаюсь.
Мужчина переворачивается на спину, ненадолго отпуская меня из своих объятий, а затем укладывает меня рядом с собой. Кладу голову ему на грудь, руку укладываю на живот и слушаю биение его сердца. Быстрое такое…
– Лиса…
– М?
– Сколько мы лет в браке? – спрашивает Артем.
– Ты ведь знаешь, что четыре года, - как само собой разумеющееся произношу я, не понимая, к чему ведет этот разговор.
– Тебе было всего восемнадцать? Еще малышкой сделал тебя своей женой?
Я киваю в полной темноте, не ожидая подвоха, но тут же Артем задает самый важный вопрос, от которого я напрягаюсь, и он чувствует это всем телом.
– И у нас еще нет детей?
Уткнувшись в его шею, я долго думаю над ответом. Делаю вид, что думаю, но на подсознании я еще не готова сказать ему про сына. Я не уверена, что буду готова и через год, и через десятилетия. Хотя только ради сына я и сделала этот шаг в бездну – вернулась к человеку, погубившему меня, мою жизнь и жизнь многих людей.
Голос немного подводит меня, появляется хрипотца, но я отвечаю:
– Пока нет…
Не смотрю на Артема. Продолжаю лежать в одном белье и дышать, как ни в чем ни бывало, хоть и было дико тяжело. За несколько секунд Артем поворачивается ко мне, чуть нависая над моим телом.
– Все дело во мне, ты еще не готова? – шепчет он, целуя меня в уголок губ.
Моргаю.
– Что? – мои пальцы чуть дрогнули.
– Я имею в виду ты еще не готова к детям? – перебивает меня Артем, заставляя спокойно выдохнуть, - не сейчас, а через полгода, год… Пока я не войду в привычный ритм работы, не привыкну к себе.
– Поговорим об этом позже? – прошу я.
– Конечно…
Артем ложится обратно на спину, обнимает меня за плечи и снова укладывает мою голову себе на грудь. Под мерное сердцебиение мужчины я незаметно засыпаю, оставляя все тревоги, волнение и взбудораженность где-то там, позади.
И вскоре мы действительно улетели. Просто взяли и улетели туда, где я еще ближе узнавала незнакомца по имени Арбинский Артем, где было лето и кожу грело солнце, где моя душа вновь открывалась радости. Именно там я настроила себя и свое сердце к будущему знакомству отца и сына.
Вскоре я была готова к столь важному шагу…
Глава 36
Конец
– Мой хороший, помнишь, я говорила тебе о папе? – спрашиваю я, улыбнувшись малышу.
Артем кивает, держится стойко, хотя в его взгляде я вижу нетерпение. Саму одолевают аналогичные чувства, только к этому прибавляется еще и капля страха – всего капля. Руки дрожат, но упорно и уверенно открывают входную дверь.
Ты не должна переживать за неизбежное, Влада.
– Он ждет встречи с тобой так же, как и ты, малыш. Папа очень скучал, ты ведь ждал с ним встречи, верно?
Ребенок без капли сомнения кивает. Я знаю – детям нужны оба родителя, и я рада, что рискнула когда-то побороться за это. Рада, хотя и было страшно, но теперь, спустя год после автокатастрофы Арбинского, я готова познакомить их.
Вот и преодолена преграда в виде входной двери, и наш малыш делает первые шаги в светлую обитель – в новую для него квартиру. Чувствую трепет в собственном сердце, закрываю за нами дверь и замираю.
Артем уже тут. Его отец – он уже рядом. Мужчина бесшумно выходит из гостиной и встречает нас взглядом.
Его янтарные глаза поначалу скользят по мне, а затем тут же находят взглядом маленького Артема. Я положила руки на плечи ребенка - молчание затянулось, хотя несколькими днями ранее я предупредила мужчину о скорой встрече.
Не описать реакции мужчины, когда спустя год своей новой жизни он узнает об этом. Безумие, удивление, радость – все, что угодно, но только не злость или агрессия. Не было ничего из того, чего я опасалась. Мужчина ни разу не упрекнул меня в том, что я так долго не рассказывала о нашем сыне.
Присаживаюсь на корточки, чтобы снять обувь с маленького, но он отстраняется и разувается самостоятельно. Артем бесшумно подходит к нам, мальчик уже разулся и стоит, храбро смотря на мужчину снизу вверх.
– Здравствуй, - слышу я голос мужа совсем рядом.
Он подходит, чтобы взять из моих рук накидку и жилетку ребенка, а затем присаживается на корточки к ребенку подобно мне. Мы оказываемся на одном уровне, я встречаюсь взглядом с мужчиной и вижу в янтарных глазах напротив килограммы тепла, тонны удивления, понимания и… любви.
– Здравствуй, папа, – оба вздрагиваем от детского мальчишечьего голоса и оба поворачиваемся к сыну.
Вижу, что Артему нечего ответить. Он в шоке, он удивлен и совсем не знает, как себя вести. Может быть о такой новости предупреждают намного заранее – хотя бы за месяц? Только вот откуда же я знала…
Спешу выручить мужчину и мягко привлекаю малыша к себе:
– Мой мальчик, мы скучали по тебе. Пройдем на кухню? Негоже разговаривать на проходе.
Поднимаюсь с корточек и увожу немного напуганного Артема в сторону. Не мальчика напуганного, а старшего Артема. Улыбаюсь, наблюдая за его эмоциями - Арбинский был словно не в себе. Все смотрел и смотрел на мальчика, шедшего впереди, а я понимаю, какой для него это сильный удар.