Арбин
Шрифт:
Мы тронулись в путь. В машине вкусно пахла еда, но мы были сыты и расслаблены. Я спокойно откинулась на спинку и под приятный звук мотора задремала, совсем не заметив взгляда янтарных глаз и прикосновений к себе.
Сквозь сон чувствую прохладные касания чьих-то рук, но продолжаю спать. Что-то ворчу, кажется, но вскоре вновь проваливаюсь в сон, а затем…
А затем прохладные прикосновения Арбина дарят невиданную ранее боль, его руки крепко сжимают мои запястья, мужчина в гневе дергает меня на себя, а я хмурюсь и совсем ничего не понимаю. Не понимаю,
Я начинаю кричать, ведь понимаю, что могу это делать - кричать и вырываться. Бью мужчину, куда только могу дотянуться ногами и руками, попытки сопротивления не приводят ни к чему хорошему. Разозленное лицо мужчины нависает прямо надо мной в кромешной тьме:
– Я даю тебе слово, что поймаю тебя рано или поздно. И очень, - пауза, пугающая пауза, - очень сильно накажу за то, что посмела уйти от меня, Отрада.
Слова, сказанные зверем перед побегом.
Да, это были именно они.
А затем крепкие объятия застигают меня врасплох. Мысль, что я во сне, мелькает лишь на секунду, потому что дальше мое сознание подталкивает ужасную картину: как и прежде, Арбин грубо раздвигает ноги, приглушает сопротивление своими болезненными поцелуями и входит в меня.
Адская боль пронзает мое тело прежде, чем я оказываюсь в другом месте в чужих мне объятиях.
Кричу и распахиваю глаза. Передо мной тот же человек из снов, те же янтарные глаза вцепились в мое лицо, и я начинаю вырываться заново, пока не слышу приказ:
– Влада! Успокойся, слышишь? Я твой муж, Влада!
– Не муж… - шепчу я в панике, закованная в кольцо рук мужчине, - не муж… Там был не муж…
Всхлипываю, пока не осознаю действительность.
Пока не понимаю, что это был всего лишь сон.
Пока не слышу сбивчивый голос мужчины сверху над собой:
– Мы ехали из ресторана, и, когда ты уснула в машине, я не стал будить тебя и отнес в квартиру на руках. Все хорошо, слышишь? Влада?
Судорожно ловлю воздух губами, пока сердце бьется, как бешеное. Я за годы настолько отвыкла от Арбина, что сновидение с ним становится для меня сущим адом.
Не могу успокоиться, вся дрожу. Кожей чувствую шелковое постельное белье, я сижу на кровати в объятиях незнакомца.
– Я не смог уйти от тебя и прилег рядом. Мне не спалось, и я просто трогал твои волосы, смотрел на спящую тебя… Вероятно, я напугал тебя, прости меня.
Не отвечаю, успокаиваюсь и привожу дыхание в норму. Я пыталась вырваться из объятий мужа, приняв его за Арбина из далекого прошлого. Чем же теперь это чревато? Что мне сказать Артему? С кем я боролась во сне и почему кричала?
– И я тебя переодел… - слышу шепот рядом со своим виском.
От шепота мурашки начинают бегать по телу, но не понимаю почему. По-прежнему молчу.
– Ты не против? Я подумал, что в домашнем белье тебе будет удобнее
– Н-нет… Не против, - шепчу я, привыкая к объятиям чужого мужчины.
Чувствую обнаженную мужскую грудь под собой. Понимаю, что человек один. Насиловавший меня мужчина – он идентичен внешне, и это меня пугает. Эту грудь я уже ощущала рядом с собой – грудь Арбина.
Не могу избавиться от мыслей и мягко отталкиваю незнакомого мужчину.
– Я хочу уснуть… - прошу я, и меня тут же отпускают.
Хоть и чувствую разочарование мужчины, но я быстро закрываю глаза и отворачиваюсь. Разрешаю ему остаться рядом, но более он не приближается ко мне, не касается волос и ночного белья.
Не чувствую его рядом совсем. Только глухое одиночество разрывает меня изнутри.
Как же было страшно, как же было больно в том сне. Почему он не уходит из моих снов? Почему не приходит в хороших снах новый человек?
…Когда у Артема закончился отпуск, он вышел на работу и стал внедряться в то, чем они с Владом Цесарским решили заниматься – дальнейшим развитием сетевых магазинов. Однако, к моему удивлению, мужчина не посвящал работе все свободное время, как я думала и как это было раньше. Он не уезжал в шесть утра, чтобы приехать под вечер.
Все было совершенно иначе. И удивления я скрыть не смогла, ведь я знала, что прежний человек по прозвищу Арбин был способен проводить на работе сутки напролет, но только теперь передо мной был далеко не тот человек из прошлого.
Все было совершенно иначе. После окончания отпуска пять дней в неделю в десять утра Артем стал уезжать на работу, а в три часа дня он уже находился дома – и это не исключение, это было правилом. Бывало только, что плавало правило на час или два в разные стороны - мог приехать раньше или позже, но всегда звонил и предупреждал, говорил, что скучает и только после этого клал трубку.
Все было совершенно иначе. Артем почти не оставлял меня дома одну, работа для него не была смыслом жизни и не занимала главенствующее место. Наоборот, благодаря Артему я все это время потихоньку узнавала город, ведь не было ни одной недели в нашей совместной жизни, чтобы мужчина никуда меня не увозил, не вытаскивал за город или на какие-нибудь массовые культурные мероприятия столицы. Кино, парки, развлечения, вкусные заведения, а чаще - обычные прогулки или шашлыки за городом стали нашими спутниками.
А изредка, когда нам обоим не хотелось выходить из дома и появлялась какая-то осенне-зимняя хандра, после возращения Артема с работы мы обедали и смотрели фильмы в нашей спальне. Именно так проходили наши первые месяцы знакомства друг с другом, а вскоре, когда на календаре показалось тридцать первое декабря, а квартира уже была украшена новогодними гирляндами, украшениями и двухметровой елкой в гостиной, случилось нечто важное – страшное и волнительное для меня одновременно, потому что после этого мне потребовалось еще несколько месяцев, чтобы я была готова познакомить Артема с его маленькой копией…