Арарат
Шрифт:
Совесть солдата не давала ему покоя. Десять дней сидеть дома только потому, что у него есть формальное право на отдых, — нужно ли это? Тем более что он успел и полечиться и отдохнуть. Теперь ему не терпелось поскорее приступить к работе. Первый день он кое-как сдерживался, с улыбкой следил за тем, как Асканаз забавляется в саду с Миколой и Аллочкой, вовлекая в игру и Марфушу с Оксаной.
В субботу утром он с Асканазом отправился на речную пристань и, узнав, что в воскресенье утром пароход отходит в Киев, заказал два билета: для
За ужином, услышав о том, что на следующее утро Андрей Федорович и Асканаз уезжают, Оксана не могла скрыть своего недовольства.
— Но почему так скоро? Ведь дети так привыкли к Асканазу Аракеловичу!..
Она ясно дала понять, что ей приятно общество Асканаза.
Уложив детей, Оксана засуетилась, уставила стол закусками, сама накладывала полные тарелки зятю, сестре и Асканазу.
Уже был первый час ночи, когда Денисов и Алла ушли в свою комнату, Асканаз и Оксана вышли на балкон.
От Днепра веяло свежестью. Мягко шелестела в саду листва яблонь и вишневых деревьев. Небо было усеяно звездами.
Оксана, накинув на плечи тонкий шарф, с минуту молча вглядывалась в колеблющиеся ветки, затем повернулась, невольно задев плечом Асканаза.
— Пожелать вам доброй ночи? — спросила она.
— Благодарю вас. Я, кажется, побуду еще немного на балконе… — отозвался Асканаз.
— Я не мешаю вам?
— Ну, что вы говорите, Оксана Мартыновна?! Я отдохнул после обеда, и мне не спится…
— Итак, вы завтра уезжаете, и уезжаете навсегда?
— Уезжаю завтра, да, но почему же навсегда? Ведь сказано: «Гора с горою не сходится, а человек с человеком может встретиться».
— Значит, надо надеяться только на счастливый случай?
И Асканазу показалось, что Оксана слегка вздохнула. Они не заметили, как, разговаривая, медленно спустились по ступенькам и подошли к скамейке. Помогая Оксане перейти через канавку, Асканаз взял ее под руку. Оксана не отняла своей руки. Они молча уселись на скамейку.
Шарф Оксаны соскользнул с плеч, ее обнаженные руки касались Асканаза.
Взяв нежную руку Оксаны, Асканаз коснулся ее губами и сказал:
— Взгляните, Оксана Мартыновна, как прекрасен Млечный Путь! У нас есть предание о нем — армяне называют его «дорогой, по которой убегал укравший солому». В такие минуты чудится, что не только мы, но и вся земля, вся вселенная смотрит на небо и любуется его красотой. И мне кажется, что все живое в природе объединено одной связью, и этой связью является любовь… Деревья-исполины питают своими соками молодую поросль, птицы заботливо оберегают птенцов от хищников…
— Да, вы правы… — задумчиво подтвердила Оксана. — И когда в такие минуты смотришь на мир, кажется, что нет ничего лишнего, что каждое существо имеет право
— Да, природа велика и необъятна! — подхватил ее мысль Асканаз. — Но человек… у настоящего человека сердце вмещает весь мир — каждое явление природы, каждое ее творение имеет свое отражение в человеческом сердце.
— Сердце человека подобно Днепру, так же глубоко и бурно, как он… Это не мои слова, так говорила моя подруга Клаша, о которой шла молва, что она втайне пишет стихи.
— Эх, неладно построен мир! Мы восхищаемся здесь красотой природы, а там, на Западе… — Мысли его приняли другое направление: он подумал об опасности войны. Асканаз так и не закончил фразы. Он молча поднес, к губам руку Оксаны, Оксана сидела так близко, что ему казалось — он слышит биение ее сердца.
— Ну, почему же вы замолчали, Асканаз Аракелович? Говорите же! — проговорила Оксана, вглядываясь в лицо Асканаза.
Но Асканазу как будто не хотелось говорить. Он молча разглядывал далекий горизонт. Не дождавшись ответа, Оксана сказала:
— Да, вы правильно сказали о любви, Асканаз Аракелович. Мне кажется, что человечество не осознало еще всей силы и всего значения любви. Мы узнали силу воды, силу ветра, научились использовать железо и золото, пытаемся проникнуть в глубины атома, но мы не научились еще целить ту великую силу, которая таится в душе человека. И если человечество научится ценить эту силу, всемогущую силу любви, тогда человеку уже не придет в голову использовать силы природы для уничтожения людей.
— Да, именно нашему поколению предстоит задача научить этому человечество.
То беседуя, то умолкая, Асканаз и Оксана не заметили, как шла к рассвету короткая июньская ночь, самая короткая ночь в году. Горизонт на востоке чуть просветлел, растаял на небе бледный диск луны. Асканаз помог Оксане встать со скамейки.
— Если вы не устали, Оксана Мартыновна, пройдемся немного, полюбуемся восходом. Хороши восходы на Украине!
— О, нет, не устала, — откликнулась Оксана.
Она на минуту зажмурилась, затем тряхнула головой, как бы прогоняя сонливость.
Они взобрались на ближний холм; вдали, на равнине, как бы разлилось пламя пожара. Через несколько минут над горизонтом поднялся огненный диск солнца. Послышалось громкое щебетанье птиц. Утренний ветерок повеял в лицо Асканазу.
Осторожно оправив шарф на плечах Оксаны, Асканаз ласково взглянул на ее порозовевшее от солнечных лучей лицо.
— Посмотрите, как они радуются солнцу, радуются любви… — проговорила Оксана, показывая рукой на пролетавшую над их головой стайку воробьев.
Асканаз с восхищением любовался восходящим солнцем, смотрел то на залитые золотым сиянием поля, то на заалевшее лицо Оксаны. И вдруг с западной стороны донеслись оглушительные раскаты взрывов.
Асканаз и Оксана переглянулись.