Аптекарь Нерсес Мажан
Шрифт:
– Значит, сама?
– Конечно... Будем до конца откровенны, меластр: чтобы флейта заиграла, не нужно даже подносить ее к губам. Надо только нажать кнопку. Но согласитесь, куда приятнее вообразить, что музыку рождаете вы, сами. Просто совсем другое дело!
– И что же, всякий раз слышится одна и та же мелодия? полюбопытствовал Нерсес Мажан.
– Неужели, я такое говорил, меластр?
– продавец вложил флейту в футляр.- Я такого не говорил... Мелодия звучит один раз после того, как вы нажмете кнопку. Потом флейту можно выбросить,
Нерсес Мажан машинально взял маленький футляр, протянул деньги.
– Мой магазин к вашим услугам, меластр, - церемонно поклонился продавец, возвращая сдачу.
– Может, вы захотите поиграть на лютне, кампанелле, барабане? Ха-ха!.. Барабан, конечно, для самых безнадежных. Уверен, что тот, кто выбрал эту флейту, никогда не опустится до барабана. Дум-дум-дум... До свидания, меластр!
На улице Нерсес Мажан остановился и с недоумением посмотрел на коричневый футляр. Потом он рассеянно сунул флейту в карман и повернул налево.
Пройдя не более ста шагов, он очутился на улице Большого Пса.
Сейчас Мажан словно чужими глазами видел все вокруг - такую привычную, но будто бы заново открывшуюся ему улицу, застроенную двух- и трехэтажными домами.
И вдруг он вспомнил те отдаленные времена, когда впервые прибыл на Виланк, выбрал этот город и решил открыть аптеку на уютной и спокойной улице Большого Пса.
За последние десятилетия здесь почти ничего не изменилось. Почти ничего...
Он с тоской подумал о прошлом, не оставившем в его памяти четких воспоминаний, ибо воспоминания накапливаются, когда жизнь щедра событиями... И еще эта бабочка, которая испугалась скрытой в своих крылышках силы.
Раздосадованный Мажан ускорил шаги.
В прихожей он неторопливо повесил плащ, погладил чучело лавасунга и, подойдя к зеркалу причесаться, натолкнулся на негодующий взгляд Нестора.
– Сердишься?
– спросил Мажан и, видя, что тот молчит, продолжал:Прости, старина, я опоздал. Так уж получилось.
Нестор посторонился, уступая ему дорогу.
В гостиной Нерсес Мажан, словно не замечая сервированный к завтраку стол, просительно сказал:
– Я голоден, Нестор.
– Сейчас.
Нерсес невольно улыбнулся. Стоило ему прикинуться голодным, как старик готов был простить все.
– Садись.
Нестор поставил поднос на стол.
– Ты очень сердишься, старина?
– Ешь.
Нерсес пододвинул к себе тарелку.
– Выйдя вчера из дому, я встретил хозяина тени, помнишь странную тень в прихожей? Его зовут Оскар. Мы отправились с ним в бар. А ведь я хотел только немного погулять. Но уж так получилось, помимо моей воли.
– А есть тебе все-таки не хочется, - вздохнул Нестор.
– Не знаю. Может быть... Но поверь, я не ел со вчерашнего дня. А что поделывает наша гостья? Она завтракала?
– Не успела, бедняжка...
Нерсес замер.
– Что случилось?
– Ее увели.
Ссутулившись, Мажан продолжал ковырять вилкой в тарелке. И словно откуда-то издалека слышал бесстрастный голос Нестора:
– Их было двое... "Мы хотели бы видеть Урсулу,заявил один.- Нам известно, что она находится здесь"."Неужели?" - спрашиваю я. А она в это время спускалась к завтраку. "Я здесь!
– крикнула она.- Вы ко мне?" Они оттолкнули меня, потому что я стоял в дверях, и вошли в столовую. "Вы, вероятно, знаете, что вчера после полудня служитель гостиницы нашел Зенона Джабеза в спальне мертвым?" "Да, знаю,- ответила девушка,- я видела этого служителя".
"Не возражаете, если мы продолжим нашу беседу в ПОСИЗУ?" "Вы торопитесь?" "Да".
"Ну что ж, пойдемте,- сказала Урсула, так и не притронувшись к завтраку,- Идемте, меластры, но вряд ли нам будет о чем беседовать".
"Вы думаете, меластра?" - насмешливо спросил один полицейский.
"Я в этом уверена". И они ушли.
– В котором часу это произошло?
– Наступил первый рассвет.
– Урсула ничего не просила передать мне?
– Сожалеет, сказала, чта не имеет возможности поблагодарить за гостеприимство... Не беспокойся, мой мальчик,- прибавил старик,- я сам займусь клиентами. А ты отдохни немного. И убедишься, что все то, что вдруг показалось тебе ужасным кошмаром, в жизни людей всегда было делом обычным.
– Да, пожалуй, - сказал Мажан, поднимаясь по винтовой лестнице к себе в комнату и потирая усталое лицо.
Он заглянул было в комнату Урсулы, ожидая, наверное, найти хоть какие-то следы, оставленные ночной гостьей.
Но аккуратный Нестор уже привел все в порядок, и комната встретила его обычной торжественной строгостью.
Нерсес Мажан вздохнул, досадуя в глубине души, и вышел из комнаты.
...Шкуры кикенов ласково коснулись его кожи. И уже в следующее мгновение Мажан витал в мире звездных огней, рассыпанных по синему бархату.
Канатный плясун, сидит на протянутой между звездами проволоке. Задумчивый и печальный, он играет да скрипке.
Мелодия клубами тумана уходит вдаль, а звездные огни отзываются красными, синими, желтыми и оранжевыми голосами...
"Эстер!.." Синие луга начинаются у порога маленького домика и тянутся к самому горизонту, туда, где Красное Солнце вытесняет серые сумерки.
– Эстер!.. Доброе утро!..
Я встречаю ее у сада менялы, как раз в те дни, когда под звездным куполом мерно качается канатный плясун.
Оторвавшись от земли, я легко скольжу но клубам тумана.
Каштановые, золотистые, бронзовые завитки... И румяная девичья застенчивость. Дрожащие губы, ждущие желанных поцелуев.
А канатный плясун все играет на своей скрипке.