Аптекарь Нерсес Мажан
Шрифт:
– Да, Забель.
– Я телерь почелму-то часто думаю о том, что наших с тобой сверстников давно уже нет в живых. Они предпочли обыкновенную жизнь... Сколько поколений сменилось на наших глазах! А мы все еще сохраняем лучшую пору... И ты сомневаешься, пользуемся ли мы всеми благами жизни?.. Пользуемся, потому что живем.
– А во имя чего мы продолжаем эту консервированную жизнь? Какой смысл в нашей долгой молодости?
Забель тихо рассмеялась.
– Мне тридцать, - устало произнес Нерсеc, -Восемь лет назад я начал новую, странную и, конечно, чем-то привлекательную жизнь. Они мои, эти восемь лет.
– Ты и в самом деле влюблен,- вздохнула Забель.
– Мне очень грустно, Нерсес...
– Знал ли Зенон Джабез, что вы иногда встречаетесь с Урсулой?
– Вероятно, нет... А может, догадывался, но делал вид, что не знает...
– Почему вы позволили себе этот роман?
– Мы полюбили друг друга.
– Да?
– Линда Ло впервые с интересом посмотрела на Оскара.- И часто вы встречались?
Оскар покачал голдвой: - Не знаю, что вам на это сказать...
– Спасибо, меластр... У меня нет больше вопросов. Не беспокойтесь: если против вас выдвинут обвинение, у вас будет возможность защищаться. Меластр Мажан, значит, вы не знакомы с женщиной по имени Урсула?
– Я уже говорил: нет.
– Не сердитесь, . меластр, не сердитесь,-улыбнулась Линда Ло...
– Мы себя обманываем, Забель,- сказал Нерсес Мажан.- Печальнее всего, что мы обманываем себя постоянно. И притворяемся, что не понимаем этого. Чем настоящим занимались мы все эти годы? Что успели сделать?
Забель через стол наклонилась к Мажану и пристально посмотрела ему в глаза.
– Милая,-аптекарь попытался улыбнуться.-Когда люди заняты тем, что наслаждаются вечной молодостью, они очень запаздывают. Они запаздывают с изучением глубин собственной души, не успевают понять других, не успевают... полюбить. Им кажется, будто время нескончаемо...- Он ласково погладил ее руку и поднялся.- Я пойду... Засиделся.
Мажан прошел между столиками, рассеянно здороваясь со знакомыми.
Забель молча шла за ним.
У выхода из клуба Мажан обнял девушку за плечи: - До свидания, Забель.
– Я буду ждать тебя, Нерсес.
"И она проснулась от глубокого сна... Увидела светлый, безмятежный мир. Расправила маленькие крылышки, и сила, скрытая в них, напугала ее",
Нерсес Мажан неспешно возвращался домой. Он попрежнему никак не мог сосредоточиться, мысли, словно в горячке, лихорадочно мельтешили.
"Бабочка посмотрела сначала на одно солнце, потом на другое... Она хотела лететь к солнцу, но к какому?.. Она не могла сделать выбор, потому что у ее родителей, дедушки и бабушки было всегда одно солнце, и не было дужды выбирать. В маленьком ее тельце сгущалась тревога. Какая-то неопределенная тревога. Бабочка проснувшаяся от глубокого сна, смотрела на пылающие в небосводе два солнца и не осмеливалась взмахнуть уже расправленными крылышками. Не осмеливалась, не осмеливалась... Потому что эта бабочка оказалась в нашем мире совершенно случайно, совершенно случайно..."
Политые на рассвете тротуары давно уже высохли, мостовая потускнела, потеряв свой лаковый блеск.
Нерсес
В витринах на черном бархате нежились на солнце отливающие, золотом литавры, деревянные лютни, валторны, элегантно вытянутые трубы.
Продавец, заметив человека, как ему показалось, изучающего инструменты, энергично жестикулируя, пригласил его в магазин.
Нерсес Мажан удивился, но все-таки вошел.
– Вы музыкант, меластр?
– спросил тучный продавец, руки которого мелькали в воздухе, не зная покоя.
– Нет.
– Так, - руки описали большую дугу перед полкой с деревянными инструментами.- Вы никогда не занимались музыкой?
– Нет.
– Чудесно!
– восхитился продавец. На какое-то мгновение его руки успокоились, взлетев вверх, но тотчас же продолжили свой безумный полет.- Я это сразу же понял, иначе зачем бы вам с таким любопытством изучать нашу витрину? Стало быть, вы не знаете, что такое до-о?
– Губы продавца округлились.- Отлично! А ре-е-е... меластр? Не знаете?
Нерсес Мажан с интересом наблюдал за богатой мимикой толстяка.
– А ну-ка, ми-и-и...
– натирая руки, запел продавец.Фасолля-сидо-о! Он перевел дыхание.
– Силясольфамиредо-о-о.. О меластр, вы редкий локупатель. Могу предложить вам лютню, которая изготовлена из двухсотпятидесятилетнего макиса... А может, вы предпочитаете кампанеллы, ясный звук которых сводит с ума женщин?
– Я не музыкант.
– И это прекрасно...- продавец неожиданно оказался на верхней ступеньке высокой металлической лестницы.
– Я покажу вам сейчас флейту, звук которой навсегда останется у вас в памяти. Всякий раз, когда вы услышите о Виланке, она будет звучать так печально и нежно, что дни, проведенные на нашей планете, покажутся во сто крат чудеснее, чем были на самом деле...
Он кряхтя спустился вниз и протянул Нерсесу Мажану черную флейту с блестящими металлическими рычажками и полированными подушечками.
– Видите, меластр? Какая работа, какая тонкая работа!.. И весьма доступна в цене по сравнению с прочими развлечениями Виланка. Это лучшее, что я могу вам предложить. Будем откровенны, меластр, слушая музыкантов, вы всегда завидовали им. Иной раз вам даже казалось, что вы не полноценный человек. И это - несмотря на все ваши достоинства. Неумение играть - пробел в вашем воспитании! Да-да! Хотя бы даже на барабане... Дум-думдум!
Продавец сделал паузу и незаметно покосился на Мажана. Тот молча улыбался. Истолковав по-своему его улыбку, продавец снова воодушевился:
– Наш магазин создан для таких людей, как вы. Сейчас все поясню. Берете флейту в руки. Вот так. Здесь прижимаете ее к губам. Пробуете подуть. Впрочем, можно этого и не делать. Вышеназванные действия нужны лишь, чтобы слегка обмануть себя, самую чуточку... будто играете... вы сами! Понимаете? Поэтому не так уж важно, в какой последовательности нажимать клавидш. Главное, стать в позу музыканта, сосредоточиться, ощутить себя творцом... А флейта будет играть сама. Зазвучит мелодия, которая создана для этой флейты.