Аполлион

Арментроут Дженнифер Ли

— Любую душу? — моё дыхание сперло, когда образ моей матери заполнил мои мысли.

— Да, но я могу позволить использовать вам это единожды. Поэтому делайте выбор обдуманно, — Персефона льстиво засмеялась. — Чувствую себя, словно нахожусь в фильме «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега…».

Айден потупил свой взор, его челюсть изогнулась в попытках сдержать ухмылку.

Калеб закатил глаза.

— «Индиана Джонс и последний крестовый поход».

— Ох, — она пожала плечами. — То же самое.

Мой

взгляд погрузился в чашу. Имя моей мамы висело на кончике моего языка, и мне не надо было смотреть на Айдена, чтобы понять, что он думал о своих родителях. Каждый из нас видимо готов был отдать все что угодно, чтобы увидеться с ними, особенно после того, как все плохо прошло с теми душами в портале.

Взгляд Персефоны стал понимающим.

— Ах, настолько трудно пройти мимо шанса увидеть того, кого любишь.

— Ты бы поняла, — тихо произнес Айден.

Её улыбка медленно спала.

— Поняла бы. Вероятно, некоторые посчитают меня эгоистичной из-за принятых мною решений и ошибок, к которым они привели.

Вспомнив миф о Персефоне, я покачала головой.

— Нет. Ты была умна. Ты позаботилась, чтобы ты была у обоих — у Аида и твоей матери.

Если она и ощущала самодовольство из-за того, что в итоге из этого получилось, постоянное разделение на время и сезоны, она не показала этого — удивительно, поскольку боги не были смеренной кучкой людей.

Повернувшись обратно к чаше, она сложила руки перед собой.

— Время сделать ваш выбор, и затем вы должны будете уйти.

Я посмотрела на Айдена, который кивнул. В его глазах промелькнул намек на грусть, отражая тоже, что как я понимала, было и в моих глазах. Калеб положил руку мне на плечо. Как бы сильно я не хотела увидеть свою маму, как бы сильно я не хотела подарить Айдену шанс увидеть своих родителей, никто из нас не мог быть таким эгоистичным.

Поднявшись на пьедестал к чаше, я стала всматриваться в спокойную красную воду, которая напоминала мне кровь. Вообще, она была густой, как и кровь, и присутствовал едва уловимый металлический запах. Фу.

Секунду спустя я произнесла:

— Соларис.

Сначала ничего не произошло, а затем вода покрылась рябью, как будто я слегка подула на неё. Часть меня ожидала, что в чаше появится её лицо, но вода снова успокоилась. Затем произошел неожиданный надлом энергии, который прополз вверх по стенам и перекатился по полу. Крошечные волоски на моем теле приподнялись, и дрожь проложила свой путь сквозь всю меня. Послышался тихий вздох удивления, и я повернулась.

Появилась Соларис.

Глава 26

Ступив в Подземное Царство, я не знала, чего ожидать. То же самое можно было сказать о Соларис. У меня действительно не было догадок, и все же я была ошарашена.

Соларис стояла прямо перед Калебом, и она выглядела

гораздо лучше, чем я думала. По какой-то причине я ожидала, что она и Первый будут коротать век в Тартаре, но её белоснежное платье было безукоризненно чистым и отглаженным. Длинные кудри цвета платины окружали её тонкие плечи. Она была высокой и стройной, и её глаза были похожи на мои — яркого янтарного цвета. Её хрупкие, словно фарфоровые, черты лица напоминали мне нежный экзотический цветок, и я этого не ожидала. Может быть, у меня было адское эго, но я ожидала, что она будет похожа на меня.

Она была полной моей противоположностью.

Соларис оглядела комнату, её светлые брови поднялись, когда она поняла, где находится. Удивление с примесью страха пронеслось на её лице, но, когда её глаза нашли меня, в них отразилось понимание. Я почувствовала, что знаю её.

Длинными шагами двинувшись вперед, Соларис остановилась в каком-то футе от меня, её голова обвиняющее наклонилась. Когда она заговорила, её голос был мягок.

— Ты — Аполлион.

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, как она об этом догадалась.

— Я одна из них.

Удивление снова промелькнуло на её лице, его быстро сменила скорбь.

— Вас опять двое?

Я кивнула.

Она взглянула через плечо.

— Никто из них не он. Я догадываюсь. Один из них мертв. Второй — чистокровный.

Я не обратила внимания на оскорбленный взгляд Калеба.

— Нет. Первого здесь нет.

Соларис взглянула на меня, её брови сошлись над переносицей.

— Ты Пробудилась. Я вижу знаки Аполлиона.

— Ты видишь? — я взглянула вниз, удивившись, увидев, что вся моя видимая кожа испещрена знаками. Я их даже не почувствовала.

— Как ты можешь быть не с Первым после пробуждения? Ты не мертва.

Пока еще.

— Это сложно. Поэтому мы пришли поговорить с тобой.

— О, — её скорбь стала заметнее, и ресницы опустились. — Он похож на моего?

Все в комнате, даже Персефона, были сосредоточены на Соларис, но сейчас она, казалось, совершенно этого не замечала. Я сделала вдох и попыталась проглотить внезапно подступивший к горлу комок. Горе, исходившее от Соларис, было осязаемым.

— Да, — мой голос звучал хрипло. — Он похож на твоего.

Отвернувшись, она обхватила себя руками.

— Тогда я ничего не могу для тебя сделать.

Я уставилась на неё:

— Но я еще ни о чем не просила.

— Если он потерял себя в эфире, в зове акаши, ничего нельзя сделать, — её подбородок опустился, от чего её волосы упали вперед, закрывая её лицо. — И для тебя тоже ничего нельзя сделать. Я пыталась… но сила все равно перешла.

— Подожди, — я шагнула вперед, борясь с расстройством, закипавшим во мне. — Я не передала ему свою силу. Он только Аполлион. Не Убийца Богов.