Аполлион
Шрифт:
«Раньше тебя это никогда не останавливало. Даже если бы ты знала результат, и это было бессмысленно, ты все равно это делала».
«Как сейчас? Держаться подальше от тебя бессмысленно?»
Самодовольство вернулось, покрывая меня как вторая кожа. «Очень бессмысленно», — добавил он.
Теперь, разочарованная, я закрыла глаза и вздохнула. «Может, ты не знаешь меня так хорошо, как ты думаешь. Я знаю, тебе плевать на всех, кроме себя, но мне сейчас, правда, надо идти».
Чувство раздражения омрачило теплоту развлечения и высокомерия. «Я хочу поговорить».
Я насторожилась, мои руки
«Как ты ошибаешься».
Хорошо, что Гермеса не было, а то моя рука чесалась, чтобы встретиться с лицом Сета. «О, Боги… Сет, я не могу этого сделать…»
«Я беспокоюсь о тебе», — сказал он, удивив меня.
Покачав головой, я хотела отрицать это, потому, что, обнажая мою способность принимать мои собственные решения, это был адский способ показать мне, как он заботится обо мне, но это было правдой. И я вспомнила ту ночь в доме Телли, в тот момент я видела нерешительность в его глазах, уязвимость. Он не хотел причинить мне вред, но тогда я верила, что все поглощать — это было все, что ему нужно.
Я знала, что говорю, потому, что глубоко внутри, я знала, что он заботится.
Еще более шокирующим было внезапное открытие в соединении. Не то, чтобы я могла читать мысли Сета, но там была уязвимость, которой не было раньше. «Между нами не было бы все плохо, даже если бы ты не соединялась со мной. Это не было бы ужасно».
В моей груди стало тяжело, и она заныла, поскольку в этом была доля правды.
«Но этого никогда не было достаточно», — добавил он, и странным образом, он сейчас чувствовался ближе, как будто он был прямо рядом со мной.
«Даже если бы я боролся за тебя честно — поверь мне, у Айдена не было бы ничего против меня, когда я решил — в конце концов, что то, что ты чувствовала ко мне, было остатками. Я был пережитком. На самом деле, ты никогда не была моей. Я всегда знал это».
Я сжала руки, пока мои суставы не заболели. «Тогда почему ты хотел быть со мной — в Катскиллс, ты просил меня дать тебе попробовать. Или это была часть твоего гениального плана?»
«Гениальный план?» — Сет засмеялся, но без юмора. «Почему я спросил? Меня тянет к тебе, Алекс. Многого не надо, чтобы понять это. И даже больше. Меня тянет к тебе с тех пор, как я первый раз тебя увидел. Это свойственно нашему виду».
Отдаленное, почти грустное чувство прокралось через связь. «Это притяжение между нами — я не думаю, что ты когда-нибудь поймешь или почувствуешь, так сильно. Но, в любом случае, как я сказал, я тоже беспокоюсь о тебе».
Была физическая связь между нами, частично от умерших Аполлионов, и наше собственное влечение друг к другу. Я была достаточно взрослой, чтобы признать это, но это было слишком слабым в сравнении с тем, что я чувствовала к Айдену. Но некоторые вещи не изменились.
«Я беспокоюсь о тебе». Слова были сказаны шепотом и звучали сломлено.
Какое-то время мы молчали. Это было как тупик, действительно странно, неловко и грустно.
«Пожалуйста, не делай этого, Сет».
Он вздохнул. «Алекс…»
«Я могу помочь тебе».
Уколы раздражения проникли в мой желудок теперь.
«Мне не нужна помощь».
«Нужна». Я сделала глубокий вздох. «Ты как наркоман — на эфире,
Я знала, что в этот момент, я сказала неправильные вещи. Раздражение переросло в гнев, это было, как стоять близко к огню. «Мне не нужна твоя помощь, Алекс. Что мне нужно от тебя, это то, чтобы ты поняла, что от Судьбы не убежишь. Все будет по-другому — лучше — если ты позволишь Люциану сделать то, что нужно».
«Сет…»
«И нужно, чтобы ты поняла, Алекс, если ты можешь, что может быть — просто может быть — Люциан, на самом деле, заботится обо мне, потому, что я стою этого, и он хочет лучшего для меня — для нас. Ты можешь это сделать?»
У меня в горле образовался комок. «Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то заботился о тебе, но…»
«Но что?» В его голос ворвался огонь, побуждавший меня сказать то, что он и так знал, что я собиралась сказать.
У меня сбилось дыхание. «Но я не могу сделать то, о чем ты просишь. Ты заслуживаешь этого — очень заслуживаешь — но не от Люциана. Он использует тебя. И будет слишком поздно…»
«Не поздно. В конце концов, ничего не важно, я получу все, что я хочу».
И затем он оттолкнулся и разорвал связь.
Глава 24
Когда я снова открыла глаза, Айден все еще спал, и, хотя шнур тихо гудел в моем животе, Сет пока что исчез. Я поднялась на ноги и быстро осмотрела пещеру. Всё было без изменений — не совсем Хилтон, но безопасно.
Сглотнув комок, который уже ощущался, словно постоянная часть в моем горле, я переместилась ближе к Айдену и села рядом с ним, подтянув колени к груди. Боги, я не знаю, что было хуже — если Сет полностью исчезнет и не останется никакой для него надежды, или если некая его часть все еще будет где-то находиться. Так или иначе, интересоваться этим было безнадежно. Прямо сейчас я была на задании найти способ уничтожить Сета. Так имеет ли это значение? В конце, я не смогу позволить ему получить от меня силу. Слишком много жизней зависит от того смогу ли я его остановить.
Айден должно быть был гордым обладателем внутренних часов, потому что, когда небо начало окрашиваться в оранжевые цвета, что было видно через беспорядочные отверстия в своде пещеры, он потянулся, подобно тому, как просыпается камышовый кот после полуденной дремоты.
Он присел неустойчиво и склонился, расположив руки по другую сторону от моих согнутых коленей. От его обнаженной груди исходило тепло. Он прижался губами к чувствительному местечку под моим ухом и пробормотал: — Доброе утро.
— Доброе утро.
— Полагаю, мы подверглись набегу пауков? — Айден вскочил на ноги и снова потянулся, подняв вверх руки и изогнув спину.
— Нет.
Он послал мне взгляд через плечо и затем наклонился, схватив рубашку с сумки.
— Ты продержалась?
Я кивнула.
Как мы съели быстрый завтрак, состоящий из «еды для грызунов» и были готовы вернуться назад в туннель, я обдумывала то, что сказать Айдену. Я не смогу скрыть тот факт, что у меня состоялся некого рода диалог с Сетом снова, но я не была уверена, как преподнести то, что я чувствовала на словах, чтобы кто-то другой смог это понять.