Апокалипсис
Шрифт:
Малыш явно не поверил.
– Мадам не боится идти на дело? Какая храбрая мадам!
Я, конечно, боялась, но что такое ограбление какого-то Саровича по сравнению с Первым Домом? Хотя мне было интересно, что там себе этот Малыш думает. Его просят забраться к известному и богатому человеку, непонятно из каких соображений навязывают спутницу... это все выглядит странно, не так ли?
– А ты не боишься?
– спросила я.
– Все-таки меч принадлежит не кому-нибудь...
Малыш расхохотался. Смех преобразил его хитрое и подвижное лицо. Оно стало искренним и немного
– На заказ я обставлю кого угодно, - отсмеявшись, заявил уголовник.
– Это - семечки. Идешь за вещью, берешь ее и получаешь деньги. Никакой мороки со сбытом.
– Но там же будет охрана, сигнализация..., - настаивала я.
– Да какая охрана, - Малыш взмахнул широким рукавом, - это не банковский сейф, а дом для жилья. Кому охота в зоне жить? Охрана, сигнализация - все будет, конечно, но не настолько серьезно, чтобы мешать человеческой жизни. Улавливаешь?
– Улавливаю, - согласилась я.
– Но почему тогда мало кто грабит таких, как Сарович?
– А ты, мадам, соображаешь, - гость стал ко мне вполоборота, чтобы было удобней изучать содержимое черного шкафа около телевизора: ракушки, морские звезды, лакированные крабы сразу привлекали внимание.
– К крутым - только по наводке. Это - правило. Я знаю, что нам нужен третий этаж, туда и полезем. И никуда больше! Я знаю, что нужен какой-то меч... однажды залез в квартиру ради древней табакерки, сечешь?... вот меч и возьмем. Дел на несколько минут. Все на сбыте сыпятся, мадам. А у крутых главное - репутация, а не охрана. Охрана - одно название. Вот недавно инкассаторы крупного банка посадили в машину попутчиков. Так те их и порешили. Ну, дятлы! И это во всем. Головотяпство, как говорил мой крестный. Без головотяпства и воров бы не было.
На этой философской ноте Малыш умолк, открыл стеклянную дверцу шкафа и принялся рассматривать большого желтого краба.
– Не переживай, Анечка, он - лучший специалист в своем деле, - Виталий Петрович решил то ли меня утешить, то ли польстить нашему гостю.
Малыш вскоре отбыл, чтобы начать 'подготовку'. Его привозили для того, чтобы я посмотрела на него, а он - на меня.
– Долго отказывался, - пояснил Виталий Петрович, когда проводил неожиданного гостя.
– Сначала вообще не хотел идти, а потом не хотел идти с тобой. Но я его знаю много лет... уломал кое-как. Должен он мне. Такой долг, что... но не будем об этом. С ним нужно ухо востро держать. Это он сейчас хорохорился перед тобой, а на самом деле - слишком увлекающаяся натура, хоть и отличный специалист. Однажды в казино просадил сто тысяч долларов, не отходя от стола. Играть нужно с умом - купи казино и играй в нем, сколько влезет.
Я и не надеялась, что бывают вменяемые уголовники, поэтому не удивилась. Нужно работать с теми, кто есть. Ведь когда связалась с Первым Домом, то согласилась еще и не на такое.
Когда Виталий Петрович протянул мне новый телефон, я поинтересовалась, где же прежний.
– Отдал кое-кому, - ответил мой поклонник.
– Иногда будет принимать сообщения вместо тебя. Если его найдут, то он все равно ничего не скажет. А на что идет - знает. Ради денег и согласился. Но проверять сообщения будет
Я вздохнула. Круг людей, вовлеченных в мои проблемы, разрастался. И хотя у меня в ковене был только один, я подумала, что Влад прав. Что может настать момент, когда мои собственные люди не позволят отступить. Виталий Петрович ведь откровенно наслаждается своей физической формой и 'мудрым' складом ума, этими подарками коварного Первого Дома. Мне оставалось только торопиться и покончить с Черной Книгой в кратчайшие сроки.
Виталий Петрович удивился коту. Его приятель, хозяин дачи, ничего не говорил о домашнем животном, тем более не покидающем пределы дома, и не давал никаких указаний по уходу за котом. Может быть приятель думал, что мы и так справимся? В любом случае, был уже поздний вечер, я решила перенести этот вопрос на завтра.
Ночь прошла спокойно - Виталий Петрович был решительно выдворен из моей комнаты, когда пришел пожелать спокойной ночи и рассказать, как красиво светит луна, если на нее смотреть вдвоем. Мне приснился Валера. Он стоял рядом со мной и мы оба отражались в воде Патриарших прудов. Лицо моего парня отчего-то было красивее, чем в реальности. Валера называл меня Анькой и вспоминал дурацкий мультфильм, в котором вражеская шпионская подводная лодка всплыла в Патриарших прудах, но обратно погрузиться не смогла, ведь какой-то храбрый дружинник вытащил пробку в прудах и слил всю воду.
Я проснулась в смятении. Почти всегда, когда думала о Валере, невольно задавала себе один и тот же вопрос: люблю ли его или испытываю к нему невероятную и страстную благодарность? В моей голове все было перемешано: жалость, симпатия, чувство долга, раскаяние, беспокойство... Невозможно разобраться! В конце концов я, как обычно, решила, что если бы он был здоров, то ходила бы с ним на прогулки. Каждый вечер. Даже пошла бы на эти самые Патриаршие пруды, если бы он захотел ловить шпионов или искать заглушку, чтобы законопатить ее и не позволить никому слить всю воду.
Я надела свой розовый халатик и пошла на кухню, чтобы поставить чайник. Мне сразу бросилась в глаза 'увядшая' колбаса. Кот к ней не притронулся.
Виталий Петрович суетился внизу около двери, ведущей в гараж, и я спустилась к нему.
– Доброе утро, - мое отношение к бывшему хозяину за последнее время перешло из разряда 'холодная враждебность' в разряд 'теплое и дружеское', и голос это отражал.
– Какие планы на сегодня?
– Мне сказали, что здесь есть гимнастический зал, который пустует на утрам, - ответил Виталий Петрович.
– Не хочешь потренироваться? Ну, посмотреть, что можешь делать, а что нет.
Предложение было хорошим, и я согласилась.
– Послушай, ты не можешь позвонить своему знакомому и спросить насчет кота? Чем его кормить, куда он ходит в туалет, да и вообще как его зовут?
– Могу, - Виталий Петрович тут же достал новый телефон, не забыв бросить взгляд в прорезь моего халата.
Я снова поднялась на кухню. Включила высокий серебристый чайник и начала открывать шкафы в поисках пакетиков овсяной каши. Я эти пакетики приметила еще вчера, но забыла, где они лежат.