Апокалипсис
Шрифт:
Пришел и ушел анестезиолог, сделали окситоцин, схватки резко усилились.
'Лучше не писать, а замолвить словечко. Тет-а-тет, - размышлял Илья Петрович.
– А то напишешь,
Женщина начала тяжело и ритмично дышать, как учили.
– Тужьтесь, тужьтесь, - командовал Илья Петрович.
'Нет, идти тоже опасно. Это - бросить на себя тень. Мало ли что? Может послать кого-нибудь вместо себя? Но кого?'
Показалась головка. Она была сжата, подвижные кости черепа зашли друг за друга - обычное дело, потом выпрямятся.
– Тужьтесь! Почти готово!
'Не пойду, - решил Илья Петрович.
– Никуда не пойду. Промолчу'.
Голова вышла полностью. Врач ловко подхватил младенца за плечики.
– Мальчик!
– пораженно воскликнул Илья Петрович через секунду.
– Надо же! А УЗИ показало девочку!
– Мальчик?
– удивленно переспросила роженица, сдвинув
– Мальчик-мальчик, - успокоительно повторил врач.
– Наверное, имя еще не придумали? Очень уж неожиданно получилось.
Женщина немного помолчала и разомкнула сухие губы:
– Назову его Андреем. Он будет сильным и мужественным.
Илья Петрович слегка пожал плечами. Новорожденный уже почти вылетел у него из головы. Врач хотел положить младенца, как внезапно почувствовал, что маленькая ручка сильно схватила за халат. Илья Петрович взглянул на новорожденного. Глазки, слипшиеся прежде, были приоткрыты и смотрели на врача насмешливо и жестоко.
Врач даже слегка встряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения и снова переключился на мысли о Евгении Семеновиче.
'Промолчать мало, - подумал Илья Петрович.
– А то решат, что я заодно с ним. Нет! Нужно действовать самому. Завтра же пойду и подтвержу обвинения. Евгений Семенович, конечно, назовет меня предателем... Но кто не предает в нашем мире?'.