Апокалипсис

Аксенов Даниил Павлович

Происшествие с котом не изменило наших планов отправиться в гимнастический зал.

Этот зал действительно был недалеко, минут пятнадцать на машине. Когда мы приехали и я вышла, то поймала себя на том, что осторожно оглядываюсь по сторонам. Рядом с низким, но длинным желтым зданием все равно никого не было из посторонних, но у меня уже не получалось не оглядываться. Я превратилась в сплошной комок нервов, скоро могла бы вздрагивать от малейшего шороха за спиной.

Виталий Петрович открыл старинную высокую дверь,

выкрашенную начавшей облезать красной краской и мы вошли. В небольшом вестибюле сидел старик-вахтер. Его волосы были наполовину седыми, а наполовину рыжими. Он кивнул моему спутнику с многозначительным видом, бросил на меня любопытный взгляд и тут же углубился в черно-белую газету, которую держал в руках.

– Пойдем, Анечка, - подбодрил меня Виталий Петрович.
– Тут никого нет, кроме нас.

Мы прошли по желто-белому коридору и очутились в гимнастическом зале. Сколько я перевидала этих залов в детстве! Большие и поменьше, с турниками, конями, кольцами, батутами, трамплинами, дорожками для разбега, обязательной мягкой ямой, заполненной поролоном... Когда я занималась спортивной гимнастикой, то специально приходила на занятия раньше, чтобы попрыгать в такой яме. Однако после того, как одна девочка из нашей группы поломала руку во время этих прыжков, развлечения прекратились.

– На сколько ты прыгаешь, Анечка?
– поинтересовался Виталий Петрович, заинтересованно оглядывая дорожку для разбега.

– Что, с места?

– Ну да.

Я пожала плечами и, оттолкнувшись, прыгнула.

– Три с половиной метра!
– словно не веря самому себе, воскликнул Виталий Петрович.
– Это же наверняка мировой рекорд! Ну-ка...

Он прыгнул сам. Большой мужчина полетел вперед словно тяжелый баскетбольный мяч.

– Три метра! Надо же... Попробуем с разбега?

Мы пробовали разные варианты. Если мой спутник был похож на баскетбольный мяч, то по своим габаритам я напоминала мяч теннисный. Мы веселились, скача по гимнастическому залу, словно дети, хватаясь за перекладины и кольца, кувыркаясь в воздухе, как профессиональные акробаты. Я тогда поймала себя на мысли, что счастлива. Неужели Виталий Петрович прав и это чувство свободы должно быть присуще всем людям? Может действительно его просто кто-то забрал у нас? Очень несправедливо, если так.

От прыжков нас отвлек возглас.

– Вау! Никогда такого не видел! Сколько тебе лет, девочка?!

Я едва не вывихнула ногу от неожиданности. Обернулась, чтобы посмотреть, кто там кричит, и заметила высокого длинноволосого атлета в синем спортивном костюме. Он стоял неподалеку от дверей и демонстративно хлопал в ладоши.

Виталий Петрович показал мне знаком, что пора заканчивать. Мой спутник был прав - неизвестно, что уже заметил незнакомец, но было бы глупо давать ему дополнительную пищу для размышлений.

– Я не девочка!
– огрызнулась я. И, давая понять,

что вступать с длинноволосым в разговоры не собираюсь, направилась к выходу.

– Стой! Ты куда? Подожди! Я хочу кое-что спросить!

Кажется, незнакомец собирался схватить меня за руку, но заметив тяжелый взгляд Виталия Петровича, передумал.

– Ну подожди же! Я - тренер. Правда, не по гимнастике, а по легкой атлетике! Ты куда спешишь? Послушай, постой, я предсказываю тебе большое будущее!

– Ты не первый мне его предсказываешь, - раздраженно процедила я, потому что длинноволосый бежал трусцой рядом, очень близко от меня.

– Я серьезно! Ну, постой же! Это твой отец, да? Папаша, скажите дочке, чтобы она меня послушала! Это же такое дело! У девочки огромный дар! Она прославится!

Я остановилась, чтобы посмотреть на лицо Виталия Петровича. Оно пошло красными пятнами.

– Я ее жених!
– рявкнул толстый рыцарь.
– Остань от нее!

Атлет на миг остолбенел, неуверенно улыбнулся, а затем расхохотался.

– Жених?! Не верю! Ей же лет семнадцать, а вам за сороковник! Так женихи с невестами вместе не прыгают. Вы, должно быть, старший брат или дядя. Спортивная семья!

– Прочь!
– Виталий Петрович одним взмахом руки отодвинул незнакомца с дороги.

– Что вы меня прогоняете?!
– возмутился атлет.
– Если она совершеннолетняя, то пусть сама ответит! Хочет она стать чемпионкой или нет. Тут же дело олимпийским золотом пахнет!

Он слегка наклонился ко мне, чтобы заглянуть в глаза, и... выражение его лица изменилось. Веки чуть приоткрылись, темные брови приподнялись, а губы разомкнулись, образовав маленькую щель.

'Попался...', - с тоской подумала я и тут же решила это дело пресечь на корню.

– Послушай, не знаю как там тебя, но тут дело пахнет неприятностями, если ты не забудешь, что только что видел, - мой голос был нарочито грубоват.
– Пока, парниша!

– Меня зовут Роман, - тут же отозвался длинноволосый. Он теперь говорил не так решительно, а пытался поймать мой взгляд.
– А вас как зовут? Вы очень красивая, знаете это? Хотя наверняка знаете! И такая гибкая, такая быстрая! А можно пощупать ваши мышцы? Ну, хотя бы икры! Их ведь не видно под спортивным костюмом!

– Я тебе пощупаю, - Виталий Петрович показал атлету кулак.

Тот, казалось, не обратил на это никакого внимания.

– Девушка, ну скажите, как вас зовут? Вы далеко отсюда живете?

– Пожалуйста, дай нам пройти, - подчеркнуто равнодушно сказала я, когда Роман загородил собою дверь, ведущую в вестибюль.

– Конечно, простите... так что, вы разве не представитесь? Вам не нравятся тренеры? Не нравятся спортсмены?

Мы с Виталием Петровичем, не оборачиваясь, быстро вышли из здания и направились к машине. Атлет бежал за нами, чуть приостав.