Апокалипсис
Шрифт:
– Первый Дом не выпускает Владимира, - шеф вытаскивает из себя слова как занозу из пальца.
– Это хорошо. Но если Владимир прав, то это очень плохо.
Как глубокомысленно! Еще немного и я зааплодирую. Передо мной - философ! 'Это - хорошо, а это - плохо'. Когда все закончится, посоветую шефу писать стишки для детей младшего возраста. Подумаешь, посижу потом пару суток на губе. За правду!
– А ты знаешь, что произошло двадцать два года назад?
– неожиданно спрашивает ЖЗ.
– В общих чертах, - отвечаю.
–
– Да, все так, - говорит шеф почему-то тоскливо.
– Мы успели как раз к родам. Родился мальчик. С действующими лицами поступили по инструкции.
– Значит, эта дамочка, Фантомас, родилась от других родителей?
– спрашиваю я.
– Вероятно. Подожди, я взгляну на нее.
У ЖЗ все под рукой. Он очень быстро находит фото брюнетки, которое было сделано видеокамерами в метро. Потом откашливается. Мне не нравится этот кашель.
– Кхе... Андрей...
– Да, Виссарион Григорьевич?
– Фантомас очень похожа.
– На кого, Виссарион Григорьевич?
– удивляюсь я. Шеф обычно не употребляет неоконченных и загадочных фраз. ЖЗ сегодня чем-то сильно взволнован.
– На Виталину Михайловну Стависскую. Это она с мужем провела ритуал.
– Но ведь вы сказали, что у нее родился мальчик!
– возражаю я.
– Ритуал был эффективным!
– Да, мальчик, - вздыхает шеф.
– И я ничего не понимаю. Но сходство очень большое! Знаешь что, Андрей? Ты поищи эту девицу по фамилии вероятной матери и пробей всех живых родственников. Сейчас же пошли Мишу в двадцать восьмой роддом. Пусть порасспрашивает. Может быть там еще остались свидетели того, что произошло. Фантомаса нужно срочно найти и ликвидировать. Мне это все не нравится.
Откровенно говоря, мне тоже. Дело попахивает мистикой, а кому как не мне знать, что мистики в природе не бывает? Даже чудеса имеют свои причины и следствия. Чаще всего из причин встречается дурость, а из следствий - добротный гроб и хлопоты Хранителей.
Я звоню Мише и узнаю, что этот кот сидит в засаде. Пытается отловить еще одного неизвестного нам Претендента. Из живых мы знаем Влада, Зорро, Фантомаса и Лазарева, который до сих пор тоскует в железной клетке в моем бункере. Шесть Претендентов уже мертвы.
Ждать Мишу не имеет смысла. Я решаю немедленно ехать в роддом, чтобы потом не искать нужных людей в эвакуационной суматохе.
Желтое здание родильного дома номер двадцать восемь находится на Первомайской улице в переулке настолько тихом, что если закрыть глаза, то покажется, что здесь место, где провожают людей, а не встречают.
[Уже собираюсь войти внутрь, как меня
– Я занят! Говорите быстро!
– мой приветливый голос у любого отобьет охоту продолжать, но кто-то на другом конце провода тихо хихикает.
– Доберман... могу ли я так вас называть? Это - Баллазир Сигизмундович. Помните меня? Бывший Хранитель. Да-да... Я бы хотел уточнить, не нужна ли моя помощь... Какого рода? Да любого!... Не нужна? Что ж, жаль. Но интуиция говорит, что еще пригодится. Помните, вы можете позвонить мне в самой сложной ситуации, и я наверняка подскажу выход.
Племянник шефа меня раздражает, как лопнувший тюбик зубной пасты. Какого черта надо этому Баллазиру? Но я креплюсь и желаю ему спокойного отдыха, раз уж посчастливилось уволиться. Он снова хихикает и отключается.]
Я врываюсь в сонное больничное царство как вихрь, как ураган, как торнадо, красное удостоверение вводит в ступор пожилую санитарку у входа. Несусь стремглав в кабинет главного врача. По моему виду никто не скажет, что я мучительно формулирую важные вопросы, но в голове вертится лишь один: 'А был ли мальчик?'
Едва не врезаюсь в какую-то девицу и замираю. Передо мной очаровательная кошечка с большими зелеными глазами, вздернутым носом и красными губками. Ее попка лучше, чем у Джоконды, а руки - красивее, чем у Венеры Милосской. Этой крошке место на парижских подиумах, что она забыла здесь, в московской больнице? Почему одета в синий халат и держит в руках упаковку шприцев? Вопросы о бывших младенцах тут же переходят на второй план. На первом - что эта крошка делает вечером перед рейсом в Париж? Есть ли в графике супермодели окно для меня?
Скажете, что я не собран и отвлекаюсь от дела? Вы несправедливы ко мне, сразу видно, что не были знакомы с Софи Лорен (до косметических операций) и не пили на брудершафт с Мэрилин Монро. И никогда не выпьете с таким отношением к жизни! Зачем спасать мир, если эта крошка проведет вечер с другим?
– Здравствуйте!
– говорю я, цепляя на физиономию улыбку номер пять (названа так после первой встречи с обладательницей духов Шанель номер пять).
– Вы знаете, где кабинет главного врача? Проведете меня туда?
– Да, - говорит крошка, бросая на меня оценивающий взгляд и наверняка оставаясь довольной увиденным.
– А потом, возможно, я осмотрю больницу. Главврач разрешит. Покажете мне все тут?
– Да, - снова отвечает носительница шприцов (какое неподходящее занятие для этих ручек!)
– Меня может также заинтересовать министерство здравоохранения, - я вдохновляюсь этими 'да' и решаю продолжать.
– Скажем, Италии. Пойдем вместе по темным римским коридорам? Посмотрим на луну Неаполя? Искупаемся в Средиземном море рядом с развалинами храма Афродиты, которая наверняка была вашей бабушкой?