Анюта

Миронихина Любовь

Он и считать перестал, сколько раз над ним смеялись в глаза, называли валенком деревенским, последним человеком считали. А он не хуже других, просто ему не повезло в жизни. И каждый раз он должен был укорачивать себя и делать вид, что ничего не замечает. Прикидывался дурачком и похохатывал.

Зато теперь он отомстит. За все свои унижения и обиды. Размахнувшись, он наотмашь ударил ее по лицу.

Батька его часто бил мать. Петька не мог понять, почему с такой злобой он ее лупцевал и ногами топтал, отнять не могли мамку. Потом понял: батя свою злобу

домой приносил, и не на ком было спустить пары, кроме как на жене.

И Петьке случалось поколачивать одну свою сожительницу. Но та давала сдачи и кричала как резаная. А эта - ни звука, только ладонями обхватила голову. И в этом Карабину почудились упрямство и скрытый вызов. Она молчала, а он все больше сатанел. Такую стерву хоть до смерти забьешь, а не одолеешь.

Он рванул у нее на груди платье, старенькая, ветхая ткань разъехалась сама собой, даже не треснув...

Ранним утром, в четвертом часу, дубровская школа мирно подремывала в зарослях акации и сирени, распахнув все окна и двери. За сараем на толстом березовом чурбаке сидела Настя, оцепенело глядя куда-то вдаль, за Прилепы. Прошел час, другой, она не тронулась с места, как будто и сон ее не брал. Настя терпеливо ждала.

В шесть начали потихоньку подниматься строители. Первым вышел на двор бригадир, долго плескался и фыркал у крыльца, пробежали два паренька с ведром и кружкой. Настя зорко наблюдала за ними из кустов и не показывалась. Наконец выполз и Карабин, с трудом продирая на свет Божий глаза, долго тер ладонями опухшее, мятое лицо.

Первым заметил неладное бригадир. Он усердно скреб ржавой бритвой непокорную щетину, и вдруг в зеркальце, подвешенном на веревочке к дереву, появилась незнакомая тетка с увесистой дубиной. Она осторожно кралась. Куда? Бригадир проворно обернулся через плечо, но не успел окликнуть Петьку. Не успели и два паренька. Один так и застыл с протянутыми руками, а другой с полной кружкой.

Первый удар застал Карабина врасплох и был самым сокрушительным. Он только нагнулся к ведру с водой - и так и ткнулся головой в это ведро. От второго удара он попытался увернуться и побежал к школе зигзагами, как заяц. Но Настя быстро настигла и еще раз обрушила дубину на его плечи и спину.

– Эй, тетка, полегче, ты ж его убьешь!
– забеспокоился бригадир.

Он по опыту знал, что просто так людей не бьют, и осторожно спросил Настю, когда Карабин исчез в дверях:

– За что это ты его так?

– Эта мразина знает за что.

Все еще полыхающая Настя поправила сбившийся платок и заспешила на ферму - доить своих и Сашкиных коров. Кума с Федотычем ночью повезли Анюту в больницу. Злая ярость помаленьку улеглась, и она была рада, что не убила гада. Правильно дядька ей кричал, ведь могла и убить. Бог спас. Теперь она думала только об Анютке, и сердце ее стонало от боли и жалости. Бедный мой дитенок, страдалица ты безвинная, рыдала Настя в голос.

Поздно вечером Настя доила корову, когда в дверном проеме как тень встала кума. В сумерках Настя не видела ее лица, но сразу поняла: что-то нехорошее случилось.

–

Я сейчас, Сашка, только молоко отнесу, - встревожилась она.

Бросила в сенцах ведро, молоко не процедила и поспешила за кумой. По дороге Сашка ей тихо рассказала: только что огородами вернулась с луга Анюта, вся истерзанная, платье исполосовано, лицо и руки в синяках.

– Ой, лихо мое!
– вскричала Настя и крепко зажмурила глаза, чтобы не слышать, не видеть, не чуять.
– Я его убью, прости Господи, сегодня же порешу, гада.

И это были не пустые угрозы, не сгоряча сорвавшиеся слова. Когда она увидела Анюту, свернувшуюся клубочком на топчане, поняла: не сможет ни спать, ни есть, ни пить, пока не отомстит душегубу.

Настя обняла ее, крепко прижала к себе и чувствовала, как под ее ладонью дрожит в лихорадочном ознобе худенькое плечо. Хотели с кумой напоить Анюту таблетками, что доктор давал, пускай бы заснула, забылась. Но не смогли разжать ей зубы. Что делать? Решили снова везти в больницу.

Настя долго шла рядом с подводой, увозившей Анюту на станцию. Чего греха таить, она думала, что видит свою крестницу в последний раз живою. Поэтому и не могла отстать до самой Козловки. А проводив их, направилась прямиком к школе... Было еще рано, но Настя знала, что не сможет сейчас ни прилечь, ни задремать до утра.

После того как свершилось правосудие и Настя вернулась на ферму, вокруг школы долго не стихала суматоха. Бригадир тут же побежал поглядеть, цел ли Петька, уж очень она его от души приложила. А два очевидца рассказывали сбежавшимся строителям:

– Вы такой цирк пропустили, мужики!

На другой день вечером, когда большинство строителей отправилось в клуб на танцы, Карабина сильно побили. Двое дубровских парней стерегли на крыльце школы, а двое других нашли Петьку в пустом классе и "поговорили". Его дружок вздумал заступиться, и ему здорово попало.

Прошел слух, что председатель Карп собирается Петьку Карабина посадить, уже и заявление написал в милицию. Еще не очухавшись от побоев, Карабин быстро собрался, даже расчет не взял. Когда он уходил утром, бригадир демонстративно повернулся к нему спиной и сплюнул вместо ответного "ну, бывай". И многие обитатели дубровской школы не пожелали проститься с Карабиным, сделали вид, что заняты, недосуг, не замечают его отбытия.

В последний раз его видели, когда он с мрачным видом сидел на обочине, поджидая попутку. Но вот его подобрал грузовик со щебнем - и Петька Карабин исчез из Дубровки навсегда.

6

После этого случая года три редко видели Анюту в деревне. То она в больнице, то из больницы выйдет, нигде не показывается. Копается у себя на огороде или пилит с матерью дрова. Стали даже ее забывать помаленьку.

Только старые ее подружки - Танюшка, Лизуня и Маша, когда наезжали летом к родне, все расспрашивали, где же теперь Анюта, в какой больнице и от чего ее все лечат. Как от чего, отвечали равнодушно местные, от помешательства в уме, дурочка она стала, форменная дурочка.