Антизомби

Иванин Александр Александрович

«Граната» — пронеслось у меня в мозгу. Я уже поднимался по пандусу и бросился в сторону. Приземлившись на останки вчерашнего упокоенного зомбака, присел на корточки и закрыл голову. Грохнул взрыв. Я выскочил на пандус. Дым от взрыва рассеивался по коридору. Прямо у входа стонал раненый пулеметчик, похоже, его в ноги ранило и в бронежилете отметки от осколков есть. Впереди вяло ворочался покалеченный морф. Его серьезно посекло осколками, и почти оторвало заднюю лапу, наверное, на гранату наступил. Подхватив пулемет с пола, я всадил подряд три кроткие очереди в загривок монстра. Мутная жижа и темные ошметки полетели в стороны. Урод затих. Я выпустил коротким очередями весь магазин в висящие над головой

лотки с проводами и кабелями. Сменив барабан и добежав до убитого морфом автоматчика, я склонился над ним и вытащил из подсумка еще одну эфку. Задумавшись, вытащил еще светозвуковую гранату. Я бросил шоковую гранату в дверной проем мастерской. После взрыва ко мне подбежали двое бойцов, отстреливавших зомби перед зданием. Один из них встал в дверном проеме и веером выпустил в недра мастерской длинную очередь из пулемета.

Кабина шишиги была пробита осколками и выстрелами из КПВТ. Были пробиты оба передние колеса. Мы размотали трос с передней лебедки и зацепили его за БТР. БТР вытянул шишигу из коридора. За шишигой выскочили бойцы во главе с Изуверовым. Погрузка уже была закончена — серверы выломали прямо со шкафами из пола и забросили их в кузов шишиги.

Осмотрев шишигу, Изуверов покачал головой. Шишига не желала заводиться, а возиться с ней, не было времени. Шишигу бросили. На улице серверы пришлось перегружать прямо на броню БТРа.

Ситуация накалялась. Зомбаки подходили со всех сторон. Море зомбаков. Прямо по стене здания начал спускаться морф, из КПВТ в него не попали, но загнали обратно на крышу. Наверное, это тот, которого мы вчера не добили. Парамонов отстреливался из автомата наравне со всеми. Вид у него был как у старого партизана.

Изуверов скомандовал отход. Трупы автоматчика и водилы спеленали сеткой и забросили их на броню между серверами. Раненого погрузили в десантное отделение.

Из ворот выехал бардак. Он развернул башню и врезал из КПВТ по коридору. Из проема ворот ударил мощный взрыв. Вывалилась стена мастерской. Пыль окутала нас облаком. Во все стороны полетели осколки. Один из бойцов схватился за лицо. Куда угадил стрелок бардака, оставалось только гадать.

В эфире раздалась отборная матерная брань. Причем сразу от нескольких человек.

— Эвакуация, уходим.

— Что у вас там?

— Что-то взорвалось в мастерской или компрессорной. Отходим.

Мы тронулись.

— Аккуратнее. Электронику не растряси, — Изуверов хлопнул ладонью механа по шлему.

— Вторая группа! Бардак, остаешься в прикрытии у первой группы.

Проезжая мимо гаража мы увидели, как люди спускаются по поднятой на крышу пожарной лестнице. Тройки прикрытия мерно отстреливали приближающихся мертвяков. Водитель нашего БТРа поехал к воротам зигзагом, давя попадавшихся зомбаков. В БТРе было тесно. Туда набились все, кто должен был ехать в шишиге. Шкафы серверов грохали по броне.

Выехав с территории центра, механ развернул машину бортом к выезду. С территории торгового комплекса разом грохнула стрельба. Я услышал в шлемофоне ругань и крики.

— К эвакуации, вперед, бегом! — заорал Изуверов.

БТР скакнул. На броне жалобно грохнули шкафы серверов.

Когда мы доехали, КАМАЗ с наращенными бортами горел. Около грузовика валялись трупы людей и труп морфа. Окровавленных людей затаскивали на броню. Изуверов прямо через меня выскочил в верхний люк на броню. Двое бойцов выскочили через десантные люки. Я тоже выскочил в люк вслед за Изуверовым.

Зомбаки валили не разбирая дороги. Да их же в разы меньше было! Откуда они появились? Было похоже, что у них забирают самое ценное. Оставшихся в живых, грузили кого на броню, кого в машины. Я затащил на броню молодую девчонку с ополоумевшим выражением лица. Она была залита кровью с макушки до

пят. В гараже грохнул взрыв. Затем я помогал затаскивать на броню парня без ноги. Окровавленную культю ему перетянули жгутом. Следующей была полная женщина в синей куртке также уляпаной кровью. У нее были глубокие кровоточащие раны на щеке, уха у нее не было. Кое-как погрузившись, мы ретировались. Стрельба не прекращалась ни на секунду. Одной рукой держась за ручку на броне, я стрелял из ПММа. Стрелять на ходу из автомата, держа в одной руке, я посчитал неразумным.

Когда мы уже практически выехали с территории, раздался взрыв. Над крышами всплыло и исчезло оранжевое облако огня. Занялся пожар.

По городу мы летели со все возможной скоростью. Я держался, как мог и помогал держаться пожилому мужчине в сером костюме.

В центре нас уже ждали. Стояли готовые носилки и каталки. Спасенным прямо здесь накладывали жгуты, штопали раны, ставили капельницы и делали инъекции.

Произошло следующее. Когда погрузили в машину практически всех эвакуированных, и с крыши спустились бойцы групп прикрытия, из окна ангара выскочил морф и спрыгнул в, прикрытый сверху тентом, кузов грузовика. Он мгновенно разорвал тент и оказался вместе с эвакуируемыми. Морф устроил в кузове кровавую баню. Сделанные для того, чтобы защищать, железные стены превратились в ловушку.

Спаслись только те, кто еще не успел погрузиться или сумел выпрыгнуть из кузова машины. В итоге, монстр наткнулся на очередь в упор из ПКМа. Ему сначала выстрелами перебили задние ноги, а потом его добили его из пулеметов в упор. Морфа разобрали на части аж из трех пулеметов.

Операция стоила слишком дорого. Потери были действительно очень высокие. Группа зомборазведки потеряла двоих человек, трое были ранены. Эвакуационная группа потеряла троих. Из выживших осталось в живых только пятнадцать человек, включая Парамонова. Все выжившие из торгового комплекса и бойцы группы эвакуации были ранены. Тяжесть ранений была разной, но целых не осталось. Меня тоже ранило. Осколок прошел вдоль спины, о смерти меня спас кевларовый чехол бронника. К тому же я сильно до пузырей обжег обе ладони.

Когда я умудрился поймать осколок и обжечь руки я совершенно не помнил. Осколками, наверное, накрыло после взрыва в здании, а вот обо что я обжёгся — было совершенно непонятно, наверное, за ствол горячий схватился.

Всех нас оперировали и перевязывали прямо в вестибюле. Мне вкололи промидол, обработали и перевязали руки. С моей изодранной спиной возились долго. Рана была неглубокая, но длинная, равная и грязная. Слава Богу, что чехол не дал осколку пройти в ткани, и мышцы были не задеты. Спину я не чувствовал совершенно. Там все залили и закололи ультрокаином или еще какой-нибудь, облегчающей страдания штуковиной. Пол в вестибюле был залит кровью. Люди стонали. Некоторые начинали орать. То, что орут — это хорошо, значит, силы кричать есть. После первой помощи нас разделили. Легких отправили в карантин. Тяжелых унесли лечить дальше.

Не смотря, на ранения, я чувствовал себя совсем неплохо. Была усталость и тупая давящая боль в спине, рук я вообще не чувствовал. Молоденькая девушка в белоснежной медицинской курточке и бирюзовых штанишках, помогла мне переодеться. Из помещения меня не выпустили. Лежать на предложенной койке я не стал принципиально. Нас напоили чаем с пряниками и вишневым джемом.

Через сорок минут к нам зашел некробилог и тщательно нас осмотрел. Укушенных среди нас не было. У каждого взяли кровь из вены, и эскулап удалился. Неужели опять решат, что я заразный. Ну, уж нет. В это раз я попрощаюсь со своими как человек и пойду с автоматом город чистить. Пусть они со своими научными забавами сами играются. У двери стояли два бойца с автоматами. Караулят значит.