Антизомби
Шрифт:
Пока я ее слушал, у меня в голове окончательно сформировалась мысль. До этого я раздумывал над тем, что нужно всех собрать вместе, людей у нас немного, а оборонятся и пополнять ресурсы необходимо.
Смысла досматривать спектакль я не видел. Я обратился к молодежи:
— Ребята. Семья Беловых погибла. Дом пустой. Вам будет лучше переселиться туда, если не побоитесь. Будете под боком, если что, будем выручать друг друга. Как вы?
Мы в полном составе отошли в сторону и совещались минут пять. Антон по–прежнему глупо улыбался. Гарпина говорила в наш адрес какие-то едкие гадости, но я даже не прислушивался.
Дом Гарпины
Я подошел к Гарпине и сказал:
— Кричать не надо. Ребята сейчас съедут. На нас в случае чего можете не рассчитывать. Всего хорошего.
Слушать ответ я не стал.
Откладывать переезд было неразумно. Палыч заехал на своей газели в ворота и подогнал задним бортом машину прямо к крыльцу. Мы загрузили в газель навалом все имущество и перегнали газель во двор Беловых.
Дима Белов был мелким коммерсантом, я не успевал следить за его бизнес–проектами. У него и на рынке места были, и лаками для ногтей он торговал, и киоск пирожковый на станции держал, и детали для радиоэлектроники из Китая и Арабских Эмиратов возил, и покупал здоровенную фуру для дальних перевозок и прочее. Один вид бизнеса сменял другой, некоторые его бизнесы существами параллельно. Насколько я помнил, он всегда занимался несколькими видами бизнеса одновременно. Он называл это диверсификацией рисков в бизнесе. Но, на мой взгляд, это называлось непоседливой натурой энергичного холерика, которому быстро надоедал какой-либо один из видов деятельности.
Дом Димы был большой кричный с металлической дверью и решетками на окнах. Самое то, для внезапно наступившего звездеца. Обстановка в доме была весьма средней. Проходя по дому, я восстанавливал картину происшедшего.
Ночью представилась мать Димы. Умерла, скорее всего, тихо во сне. Потом она восстала. Выйдя в коридор, она зашла в открытую детскую и напала на спящую девочку. На крики ребенка прибежали родители. Он скрутили бабушку, но она их тоже покусала. Ее связали бельевой веревкой, как попало, со временем она просто раздергала веревку и освободилась. Утром все семейство Беловых оказалось восставшими мертвецами и пошло гулять по участку. Еще меня интересовал вопрос, про Димины стволы. Я спросил Палыча:
— А где вы у Димы оружие взяли?
— На втором этаже у него в гардеробной два сейфа стояли. Там были: тигр нарезной с оптикой, два вепря гладкоствольных длинный и короткий, мелкашка тульская, вертикалка тульская, помповик Моссберг 500 и автоматический дробовик Benelli M4 Super 90 с телескопическим прикладом и планками под приблуды в нескольких местах. Еще пистолеты травматические и газовые, но мы их брать не стали.
— Пойдем, покажешь.
Палыч,
Зайдя в гардеробную, я обалдел. По бокам гардеробной были полки, ящики и вешалки с одежной и бельем, но на задней стенке висел целый арсенал. Здесь было много всего, начиная с немецких МП-40 и заканчивая футуристической бельгийской FN F2000.
— Это все его? — задал я самый глупый вопрос, но других слов у меня просто не было.
— Не парься, игрушки все это, шариками стреляет, да пневматика всякая, — Палыч сунул мне в руку пластмассовую банку с белыми шариками и пластмассовый тубус с шариками для пейнтбола: Огнестрел взяли в сейфах, здесь за зеркалом. А второй сейф за вешалкой с одежей.
Я знал, что Дима увлекается оружием и регулярно ездит на стрельбище, но о таких масштабах я не предполагал. Пистолеты были выложены на полку. Здесь были газовые переделки из стандартного пистолета макарова и тульского Токарева, был газовый наган, переделанный из боевого пистолета 1914 года выпуска, еще лежали резиноплюи оса и шаман.
ТТшник — мечта моей юности, пришедшейся на зарю бандитской эпохи девяностых. Тогда это пистолет был символом хозяина жизни, крутого парня. Я взял ТТ в руки, вытащил магазин. Там были набиты сигнальные патроны. Оттянул затвор, патрона в стволе не было. Я не смог удержаться и положил пистолет в карман.
С улицы раздались автомобильные гудки. Я и Палыч выглянули в окно. С другой стоны забора были видны проблесковые маячки машины ДПС и голова Равиля в крови. Мы выбежали на улицу.
Равиль стоял в форме сотрудника ДСП. Руки лицо и грудь у него были в крови. В машине были выбиты боковые стекла с левой стороны и заднее стекло, в левом заднем крыле и багажнике были пулевые отверстия, передний бампер был перекошен.
На заднем сиденье в машине лежал Степан. Передняя часть бронежилета на нем была изорвана в клочья; лицо, руки и торс были в пороховой копоти.
На переднем пассажирском сиденье сидел испуганный молоденький худой парнишка в джинсах и кроткой кожаной курточке, обут он был в туристические ботинки на чересчур толстой подошве. Очень густые волосы парнишки были пострижены бобриком, от этого казалось, что на голове у него цигейковая шапочка. Мы аккуратно перенесли Степана в мой дом.
Равиль по дороге вкратце рассказал о произошедшем. За день они объехали Шереметьево, Домодедово и Внуково. В аэропорты никого не пускают, на въездах стоят военные с броней. Самолеты постоянно взлетают и садятся. В аэропорты идут колонны под охраной военных. Заправки взяты под охрану военными. Народ массово бежит из города. По дроге пришлось пострелять зомбаков. В районе Митино они подобрали Женю, за ней гнались куча ходячих трупов. За ней? Парнишка оказался маленькой худенькой тридцатилетней женщиной, косящей под мальчика.
Машину два раза обстреливали. Один раз окна здания, другой раз из проезжающего автомобиля. Нападение из окна они проигнорировали, стреляли из охотничьего гладкоствола мелкой дробью. На второе нападение они ответили очередью из автомата. Догонявший их, инфинити вылетел в кювет и перевернулся. Проверять машину они не стали. По дороге заправили полный бак. На заправках заливают под пробку, но заправляют один раз и в канистры не наливают. Вояки, которые охраняют заправку, сказали, что завтра утром привезут оружие и будут раздавать населению, с собой нужно иметь паспорт или военный билет.