Антитезис
Шрифт:
— Однако, — сказал он, — быстро ты.
— Если тебя ждать, — промурлыкала она, — так я состариться успею. Заползай выше, вот так.
Залезла сверху, заявила, — «Руки подними», — и принялась снимать с Димы водолазку. Водолазка была Диме маловата, шла туго и Юля замешкалась с рукавами. «Давай я сам?», — предложил Дима, и, не обращая внимания на Юлино «Лежи-лежи», попытался стащить рукав. Но не смог, с удивлением поняв, что обе его руки неожиданно жестко зафиксированы где-то за головой. Лицо его было закрыто снимаемой водолазкой, поэтому разглядеть, что случилось с руками, он не мог. Дима дернулся,
— Что такое? — стараясь не паниковать, спросил он, — Юля?!
Невидимая Юля хихикнула и сказала:
— Не дергайся, трусишка. Ничего страшного с тобой не случится, — и укусила Диму за сосок.
— Ой, — Дима дернулся и закрутил головой, — нет! Пусти, я видеть тебя хочу.
— Да пожалуйста, — Юля натянула водолазку Диме за голову, — так лучше?
Лукшин первым делом посмотрел на руки и убедился, что обе они пристегнуты к спинке кровати наручниками. Меховыми.
— Блин, — сказал Дима, — мне так не нравится!
— М-м? — Юля облизнула губы, расстегнула молнию, идущую вдоль всего платья и Дима обнаружил, что белья Юля не носит. Чулки на ней были, а трусов — не было. Не говоря уже о лифчике. Она скинула платье, бросила его на пол, медленно и грациозно прошла вдоль кровати, пристально глядя на Диму.
— А так — нравится?
Дима сглотнул и заерзал.
— Что такое? — Юля остановилась, расставив ноги, и наклонила голову.
— Неудобно… это, — Дима смутился.
Юля опустила глаза и понимающе хмыкнула.
— А! Джинсы тесные? Сейчас-сейчас, — она нагнулась, расстегнула ремень, ширинку и одним движением сдернула джинсы с Диминых бедер вместе с трусами, — даешь свободу!
Взглянула Диме в глаза, торжествующе улыбнулась.
— А говорил — не нравится. Кажется, кто-то с тобой не согласен. Кстати, да — большой джип тебе ни к чему. Хотя… видала я и побольше.
Покружилась возле кровати, глянула через плечо.
— Ничего фигурка, да?
— Ну, — начал слегка уязвленный Дима, собираясь сказать: «Видал я и получше — пару-тройку кэгэ тебе не мешало бы сбросить», но явственно представил на кровати свой растерзанный труп и вовремя прикусил язык, — да, вполне себе. Может, отвяжешь, обещаю, не сбегу…
— Не-а, — Юля прищурилась, — я тебя так мало знаю. Вдруг ты не только трусишка, но еще и врунишка?
Дима вздохнул и решил последовать банальному совету «расслабиться и получать удовольствие».
— Ладно уж, — сказал он мрачно, — но больше я на такое не попадусь.
— Ой-ей, — Юля всплеснула руками, — такой весь недовольный, черт знает что подумать можно. Может, тебе заплатить тысяч пять, чтобы ты веселее выглядел, а? Баксов, разумеется, не рублей.
— Чего?! — Дима вытаращил глаза и задергался, — сдурела?! Иди на фиг! Выпусти меня сейчас же!
Юля рассмеялась красивым серебристым смехом.
— Ишь, гордый какой. Тише-тише, я пошутила.
Быстро наклонилась и коротко поцеловала в самый кончик члена. Диму словно током пронзило, он выдохнул и замер.
— Если б согласился, я б тебя выгнала, — тихонько сообщила Юля, — терпеть не могу альфонсов.
— Ага, — сказала Дима, обретая дар речи, — только вот это… у меня в заднем кармане джинсов…
Юля нахмурилась, сняла с Димы наполовину спущенные джинсы
— Какой предусмотрительный мальчик. Не беспокойся, я тоже за безопасный секс. Хотя, скажу тебе по секрету, это совсем не те ощущения. Даже с самыми лучшими резинками.
Она засунула пачку обратно в карман джинсов и вытащила откуда-то из-под кровати другую — золотистую, с одной только надписью некрупными буквами. Дима всмотрелся, но прочитать не успел — Юля надорвала упаковку, вытащила полупрозрачный резиновый кружок и, осторожно надела его себе на палец. Улыбнувшись, засунула палец с презервативом себе в рот, вынула палец, нагнулась и одним движением головы надела презерватив на всю длину. Дима выгнулся дугой — ему минет всего пару раз в жизни делали, а такой — глубокий — он только в соответствующих фильмах видел. Юля подняла голову.
— Не дергайся, — сказала она, залезла на кровать и встала над Димой на четвереньки. Наклонилась и шепнула в ухо:
— Кончишь раньше меня — фингал под глаз поставлю.
Дима отодвинул, насколько мог, голову и удивленно посмотрел на Юлю.
— Я не шучу, — она ухмыльнулась, — объясняй потом своему Вирджилу, что, как и когда. Ну а теперь держись.
Предупреждала она нее зря — такого секса Дима даже в порно не видел. Юля двигалась в настолько бешеном темпе, что Лукшин всерьез задумался о сохранности своего мужского достоинства. «Какой кончить?» — думал он в легком испуге, поднимая повыше колени, чтобы хоть как-то защитить свое хозяйство, — «не опасть бы раньше времени, вот конфуз-то будет». Удовольствие и боль сплетались в нем в тугой комок, рождая какое-то новое ощущение, от которого мутнело в голове. Юля кричала, хрипела, больно кусалась и царапалась; будь у Димы свободны руки, он бы давно уже что-нибудь сделал, чтобы прекратить это безумие, а так — мог только дергаться и вопить. Как долго это продолжалось — Дима не понял. В любом случае — намного дольше, чем ему хотелось. Просто в какой-то момент он вдруг ощутил, что Юля лежит на нем, обняв его, вцепившись ногтями в спину, тяжело дышит и не шевелится.
Лукшин облегченно вздохнул, выпрямил ноги и расслабился. Голова была тяжелая и мутная, как с похмелья, по телу местами пробегала дрожь, некоторые мышцы периодически сводило судорогой.
— О-ох, — сказал Дима, — что ж я маленьким не сдох?
Юля, не поднимая головы, хихикнула.
— Тебе что, не понравилось?
— Учитывая, что ты пошла на это добровольно, ты бы могла поменьше кусаться и царапаться. По-моему, я тебе всю постель кровью залил.
Юля быстро подняла голову, и настолько шальные и яркие были у нее глаза, что Дима забыл про разбитое свое состояние и откровенно ей залюбовался.
— Ой, ладно, — сказала она, — все мужики гордятся такими ранами. Хотя…
Она потерлась щекой о Димину грудь.
— Спасибо. Мне было хорошо. Сказать по правде, мне давно так хорошо не было. Сам-то кончил?
— Не знаю, — честно ответил Дима, испытывая смешанные чувства — с одной стороны, Юлина благодарность была ему приятна, с другой стороны — он не мог не понимать, что его заслуги были минимальны и благодарностей, пожалуй, не стоили.
— Не знаешь? — Юля удивилась, — а сейчас посмотрим.