Антитезис
Шрифт:
— Я тебя уверяю, будет дешевле новую машину купить.
— Так дорого берет?
— Да что ты! Берет он, пожалуй, меньше всех в этом городе. Просто он сумасшедший. Если у тебя прикуриватель сломан, он тебя заставит новый принести… да что прикуриватель! Если у тебя болт в колесе поцарапан, он не отстанет, пока ты его не поменяешь. Всю душу вытрясет, но не отстанет. Он больной, для него машина — фетиш, если ты понимаешь, о чем я. Он не понимает, что машина в первую очередь предназначена для езды, а не для того, чтобы ею любоваться. Я ему сразу сказал — Эдуард, сказал я, ты еще можешь многого добиться в этой жизни, поверь мне, но только…
— Спасибо, — сказал Дима, пряча
Сервис Эдуарда находился в совершеннейшей дыре. 7 километров за МКАДом, среди каких-то полуразрушенных ангаров, гаражей, изрисованных бетонных заборов и догнивающей техники времен торжества социализма. Пожалуй, если бы не тот одиозный господинчик в кожаном пиджаке, Дима уехал бы отсюда, не попытавшись даже взглянуть на пресловутого Эдуарда. Поскольку от самого первого увиденного им сегодня автосервиса этот отличался только тем, что рекламный текст был выведен не от руки, а через трафарет. Да и ворота были не ржавые, а крашеные серебрянкой. Дима поставил машину перед воротами, рядом с полуразобранными останками какой-то неизвестной иномарки и, вздохнув, вышел наружу. Оглядел стоящие поблизости машины — сплошь зарубежный автохлам разной степени инвалидности — и, еще раз вздохнув, потянул на себя тяжелую железную калитку. Внутри оказалось достаточно просторно и неожиданно светло, стояло три подъемника, и на ближайшем из них, бесстыже сверкая внутренностями, висел БМВ «икс-шестой». Дима этой картине обрадовался, и, напустив на себя деловой вид, подошел к возившемуся под «бэхой» мастеру.
— Где бы мне Эдуарда увидеть?
Мастер стрельнул взглядом из-под очков, утер рукавом спецовки пот и продолжил свою возню. Что-то он там то ли откручивал, то ли, наоборот — прикручивал и давался ему этот процесс явно непросто. До ответа он снизошел только секунд через тридцать.
— Смотри на здоровье, — негромко сказал он, опустил руки и снова утер лоб.
— Эм, — Дима слегка сконфузился, — здравствуйте. Мне тут вас… э… один человек порекомендовал. Мне бы машину… того…
— Какая машина? — быстро спросил Эдуард.
— Джип коммандер, — также быстро ответил Дима, и добавил, — тормозной шланг.
Эдуард хмыкнул.
— Который раз меняешь?
— Третий, — сказал Дима и уже продолжил заученную речь про сильные удары и про то, что он — Дима — не то что в кочки или ямы, но даже… Потом посмотрел в скучающее лицо Эдуарда и остановился, — а что… я не первый с этим?
— И не последний, — Эдуард нагнулся, подобрал с пола небольшой изогнутый ключ и снова полез во внутренности «бэхи», — зачем низкопрофильную резину поставил?
— Я не… — начал Дима, но потом вспомнил громадные хромированные диски с тонкой полоской покрышки и спросил с некоторым вызовом:
— А что, нельзя?
— Можно, — Эдуард опустил голову и глянул на Диму, — Но тогда рулем не крути. Вообще. А вот если повернуть, то та рулевая тяга, что внутри поворота, в момент удара зажимает шланг между собой и креплением. Штатная резина удары демпфирует, с ней такое может быть только при сильном ударе, а вот низкопрофильная продавливается до диска даже на небольшой кочке. Снимай нафиг эти понты, практической пользы от них ноль, а вреда — сколько угодно.
— М-м-м, — Дима почесал затылок, — а как-то по другому решить проблему можно?
— Можно, — Эдуард вздохнул, — можно рулевые поменять. Только не на родные, а на АЭКовские аналоги. Там рейка с изгибом идет и шланг не цепляет. Езжай в Экзист ближайший, что в Немчиновке, скажешь, что от меня, возьмешь пару. Шлангов там может не быть, ну да шланг сам найдешь. Успеешь сегодня до девяти привезти — завтра к обеду заберешь.
— Спасибо, — Дима расцвел, — я сейчас, я мигом.
Эдуард что-то пробурчал в ответ, но Дима уже выбегал на улицу и ничего не услышал. Эдуард ему понравился. «И чего меня стращали?», — недоумевал Лукшин, аккуратно пробираясь по разбитым переулкам, — «нормальный мастер, спец, сразу видно. Повезло мне, похоже». Он даже не удержался, нашел в бардачке визитку и позвонил Вирджилу, хотя и понимал, что лучше бы подождать хотя бы до тех пор, пока запчасти не найдутся. Вирджил, к Диминому огорчению, его успехами восхищаться не стал, подробности его не интересовали, он спросил лишь, когда будет готова машина. Лукшин, сам не до конца поняв причину, немножко соврал: «Завтра вечером», — сказал он и сам удивился своему ответу. «Ладно», — сказал Вирджил после недолгой паузы, — «тогда завтра вечером на ней и приедешь, до этого ты мне не нужен». И положил трубку. Лукшин покрутил в руке замолкший телефон, бесцельно понажимал на кнопки и бросил его на пассажирское сиденье. В душе остался неприятный осадок. «Мог бы хоть спасибо сказать» — подумал он недовольно. Сам Лукшин собой неимоверно гордился, и полное отсутствие интереса Вирджила его покоробило. Потом Дима вспомнил свою фразу про «завтра вечером» и настроение его снова начало подниматься. «Ай да я», — подумал он с восхищением, — «хорош, однако. Получается, у меня завтра машина есть, да еще какая! Надо бы этим воспользоваться… может, заехать в „Первопечатник“, объяснить, какого ценного кадра они потеряли? Намекнуть на его новую зарплату?» Блаженная улыбка сама нарисовалась на лице Лукшина, но он сладкие мысли о мести безжалостно разогнал. Доходили до него слухи, что главред не стал с ним судиться только из-за явной убыточности такого мероприятия. А подкати он на новом джипе, главред может и передумать. Так что, как ни прискорбно, но с «Первопечатником» придется подождать. До Пулитцеровской премии, как минимум. А вот если… Дима взял телефон и нашел нужный номер.
— Маша? Привет, это Дима Лукшин. Ты что завтра делаешь?
«Ну и пусть банально до пошлости», — думал он через пять минут, с улыбкой убирая телефон во внутренний карман, — «вот если бы я приехал весь такой в банк и попытался кредит на лимон взять, это было бы нечестно. А так — ну покажите мне хоть одного мужика, который не пытается девушкам пыль в глаза пускать. Неважно чем — глубоким знанием искусства Ренессанса, полчаса назад почерпнутым из Википедии или пачкой баксов в бумажнике, когда у самого долгов выше крыши. Чем я хуже? И вообще, не факт, что я сейчас все запчасти найду.»
Но запчасти нашлись. Было двадцать минут девятого, когда Дима свернул с МКАДа под знакомый указатель. Правда, по причине сгустившейся темноты и полного отсутствия освещения Дима два раза проехал мимо нужного поворота среди гаражей и один раз вообще чуть крупно не застрял, в последний момент затормозив перед невесть откуда взявшейся канавы прямо поперек переулка. Так что было уже без четверти девять, когда, вспотевший и разозленный, Лукшин вырулил наконец на скупо освещенную площадку перед сервисом.
«Бэха» все так же сверкала внутренностями с подъемника, Эдуарда видно не было, и вышедший на шум мастер весьма нерусского вида, путаясь в словах и отчаянно жестикулируя, объяснил, что Эдуард уже уехал, будет завтра с утра, детали надо оставить в машине, машину — во дворе, а ключи отдать ему — Радику. Дима засомневался. Позвонил Эдуарду на сотовый, но тот слова своего мастера подтвердил и, скрепя сердце, Дима сходил к джипу, достал из бардачка документы, закрыл машину, и, вернувшись, положил в протянутую грязную ладонь ключи.