Антитела
Шрифт:
Патриция непоколебимо стояла на месте, преграждая ему путь.
— Дэвид сказал, что этот заговор укоренился во властных структурах гораздо глубже, чем он подозревал. Я не верила ему до тех пор, пока не вернулась в дом — его обыскали, перевернув все вверх дном.
Дорман остановился в десяти футах от крыльца, сошел с дорожки и двинулся к коттеджу по тропинке, протоптанной в траве.
— Теперь эти люди гонятся и за тобой тоже, — сказал он. — Мы можем помочь друг другу. Но для этого мне нужен Вейдер. В его крови содержатся стабильные прототипы.
— Какие еще
— Прототипы наномашин. Мне пришлось воспользоваться одной из ранних версий, которые мы испытывали на мелких грызунах. Многие из них обладали ярко выраженными аномальными свойствами. Но у меня не было выбора. Лабораторию охватил пожар, все вокруг горело. Предполагалось, что я сумею найти путь к бегству, но… моим единственным спасением оказались наномашины. — Дорман умоляюще посмотрел на Патрицию и добавил, понизив голос: — К сожалению, они подействовали не так, как ожидалось, но кровь Вейдера поможет мне самому перепрограммировать криттеры [12] , кишащие в моем организме.
Патриция лихорадочно размышляла. Она знала, чем занимается Дэвид, и подозревала, что он произвел над Вейдером какой-то опыт.
— А где Джоди? — спросил Дорман, глядя мимо Патриции на полуприкрытую дверь и задернутые занавески. — Эй, Джоди, выходи! Все в порядке!
Джоди любил Дормана, который заменял ему родного дядю — особенно после исчезновения Дарина. Они на пару играли в видеоигры, и Джереми был едва ли не единственным взрослым человеком, который знал почти столько же ловушек и секретов «Нинтендо-64», как и сам Джоди. Они с Джереми обменивались излюбленными приемами и хитростями из «Смертельной схватки» и «Теней империи».
Прежде чем Патриция собралась с мыслями и сообразила, о чем идет речь, Джоди распахнул дверь коттеджа и выскочил на улицу вместе с Вейдером.
— Джереми!
Дорман с радостью и облегчением посмотрел на черного Лабрадора, но пес в ответ задрал черные губы и показал ему клыки. Из горла Вейдера донесся рык, похожий на звук цепной пилы, — появление гостя явно пришлось ему не по вкусу.
Дорману было не до собаки. Он с искренним изумлением глядел на мальчика — здорового, исцеленного Джоди. Кожа на лице Дормана вспучилась и зашевелилась. Он поморщился, с усилием преодолевая спазм, и пробормотал:
— Джоди… Ты вылечился от рака?
— Это настоящее чудо, — деревянным голосом произнесла Патриция. — Нечто вроде спонтанной ремиссии [13] .
Внезапно на лоснящемся лице Дормана появилось такое хищное выражение, что у Патриции засосало под ложечкой.
— Нет, это не спонтанная ремиссия. Не так ли, Джоди? Господи, Дэвид и тебе сделал прививку!
Мальчик побледнел и отступил назад.
Патриция озадаченно посмотрела на сына, и ее пронзило страшное озарение. Она осознала весь ужас содеянного Дэвидом, тот риск, на который он пошел, ту истинную причину, которая заставила его брата отказаться от продолжения исследований. Выздоровление Джоди отнюдь не было следствием ремиссии. Тяжелый труд и маниакальная увлеченность Дэвида наконец принесли плоды. Он нашел лекарство от рака, но Патриции об этом не сказал.
У женщины замерло сердце, и она
бросал на Джоди, его неестественно подвижные черты лица и ходящие под кожей бугры.
— Еще лучше, чем Вейдер, — пробормотал Дорман, блеснув темными глазами. — Все, что мне нужно, — образец крови твоего сына. Совсем немного. Каплю.
— Кровь? Ради всего святого… — Потрясенная и сбитая с толку, Патриция вздрогнула, но не двинулась с места, демонстративно преграждая вход в коттедж. Она никому не позволит даже прикоснуться к сыну!
— У меня нет времени на объяснения. Я не знал, что они собираются убить Дэвида! Они устроили демонстрацию, собирались снести с лица земли лабораторию и перенести исследования в другое, более секретное учреждение, а я должен был возглавить работы на новом месте! — произнес Дорман искаженным от злобы голосом. — Но они попытались прикончить и меня тоже!
Голова у Патриции пошла кругом; привычная картина мира разом пошатнулась.
— Так ты знал, что лаборатория обречена на уничтожение? И сам участвовал в заговоре? — Я думал, все будет по-другому. Разрушение «ДайМар» должно было пройти организованно, по плану. Но меня обманули.
— Подонок! Ты обрек Дэвида на смерть! Ты захотел присвоить его достижения, занять его место!
— Патриция… Джоди… Без вашей помощи я погибну. Погибну в самое ближайшее время. —
Дорман торопливо засеменил к крыльцу, но Патриция, шагнув вперед, преградила ему путь.
— Джоди, быстро в дом! Этому человеку нельзя верить. Он предал твоего отца! — Ледяной холод, прозвучавший в голосе матери, заставил мальчика, и без того напуганного, беспрекословно подчиниться приказу.
Дорман отступил на несколько шагов, сердито глядя на женщину.
— Не вздумай мне мешать, Патриция. Ты ничего не понимаешь.
— Еще как понимаю. Мой сын прошел через страшные испытания, и я должна его защитить. Откуда мне знать — а вдруг ты до сих пор работаешь на тех людей, охотишься на нас? Я не подпущу тебя к мальчику. — Она подбоченилась, готовая голыми руками разорвать незваного гостя на куски, и крикнула в полуоткрытую дверь: — Джоди! Беги в лес и прячься! Ты знаешь, куда идти, действуй так, как мы задумали! Беги!
В груди Дормана что-то булькнуло. Он согнулся пополам, прижимая руки к ребрам и животу. Когда он выпрямился, в остекленевших глазах застыли страдание и боль.
— Я не могу… больше ждать, Патриция, — пробормотал Дорман и, пошатываясь, двинулся к дому.
Из коттеджа послышался звук захлопнувшейся задней двери. Джоди выскочил из дома и прямиком помчался в лес. Патриция мысленно поблагодарила сына за то, что тот не стал спорить. Она так боялась, что Джоди захочет помочь Джереми.
Вейдер бросился вслед за мальчиком, огибая коттедж и заливаясь лаем.
Дорман, разом потеряв всякий интерес к Патриции, повернулся к задней части дома.
— Джоди! Вернись, мой мальчик! — закричал он и заковылял прочь от крыльца, намереваясь обойти дом сбоку.