Антиглянец
Шрифт:
Начался официоз – награждение победителей капсоревнования. Вышел Канторович, с ним какой-то мужик – мелкий, лысоватый. Я не слушала, что они говорят. Просто смотрела. Смотрела и понимала, как я скучала по нему все это время. Даже со сцены он казался таким родным. Каждое его движение… Я знала, как он морщит нос, встряхивает головой, отводит рукой прядь со лба. Может быть, сегодня – как раз тот случай, когда… И Мишка – ангел, который меня сюда притащил.
– Мы приглашаем на сцену ведущую нашего вечера – встречайте Анастасию Ведерникову! –
А вот и момент истины. Настя! А я, дура, расслабилась.
– Настя, сразу предупреждаю, в следующем году инвестировать в телевидение мы не будем. Аркадий Владимирович, вы не поддавайтесь на провокации! Эти гламурные девушки в чем хочешь убедят, но сначала бизнес-план, – пошутил Канторович. Я поморщилась.
– Бизнес-план у меня уже есть, – Ведерникова в красном платье (голые руки, завышенная талия, от талии стекает вниз шелк – греческая богиня) потрясла перед аудиторией сценарием. – Надеюсь, этот наезд не означает, что бюджет на мой гонорар секвестирован?
Общий смех в зале.
– Так, все, кто не занят в проекте, уйдите сейчас со сцены.
Канторович с лысым удалились.
– Добрый вечер, дамы и господа! Мы начинаем!
Музыка, тушь!
– Вы себе не представляете, как приятно сейчас стоять на этой сцене. В зале только олигархи. Сегодня у Новикова не будет выручки.
Общий смех в зале. Боже, я буду целый вечер слушать это?
Канторович сидел за столом недалеко от сцены. И смотрел на Настю, снизу вверх. Все понятно. Тогда он мне врал. Наверное, мне надо пройти через это, чтобы убедиться, что он… Вдруг он обернулся к залу и сразу наткнулся взглядом на меня. Черт! Я не успела отвести глаза. Кивнул. Мне, что ли? Мишка поднял бокал.
– Вон твой Канторович, на нас смотрит. Интервью ему понравилось твое. Хотя ты схалтурила, я же просил тебя про Южную Африку поподробнее расспросить, а ты…
На сцене награждали победителей – грамотами, бонусами, билетами и Настиным поцелуем принцессы. Лощеные мальчики в хороших костюмах собирали новогодний урожай бабла. Праздник у людей, десять лет инвестиций в себя. Полозов уже набрался, несмотря на мои попытки удержать его.
– Борисова, ты что, жена, что ли, рюмки дозируешь?!
Я размазывала по тарелке икру. Есть не хотелось. Домой, домой скорее.
Явились артисты. Группа «Токио»! «Сливки»! А се-е-йчас – Ва-а-алерий Мела-адзе! Я приглашаю на эту сцену группу «Виа-а-а-гра»! Дима Билан завершил мою пытку.
Мы могли наконец отвалить. Я толкала Мишку впереди себя – как ледокол, он раздвигал плотные ряды счастливых и богатых топ-менеджеров «Интер-Инвеста». Когда осталось несколько метров по прямой, мы услышали сзади:
– Михаил!
Обернулись. Канторович.
– Ребята, вы рано собрались! У нас только начало. Через сорок минут Долина приедет. Джаз будет петь. Мой личный заказ.
– Я, вообще, не любитель, это Борисова у нас интеллектуалка.
– Ну
– Борисова, остаемся!
– Я тороплюсь. Меня ждут.
Я говорила даже не с ним, а с Мишкой. На Канторовича не смотрела.
– Уже некуда торопиться. Все, кто надо, уже здесь! И кто это там тебя ждет, это что-то новое, – сказал Полозов.
Козел, кто его просил!
– Завтра рано вставать.
– А, это у них в гламурном журнале явка на работу в девять ноль-ноль. Слышали, Александр, она у нас теперь главный редактор журнала Gloss. Вот на обложку ее снимали недавно.
– Правда? Не знал. Поздравляю! Про меня когда статью ждать? – Канторович улыбался.
Глумится, гад!
– Про вас не будет. Я же обещала.
Ты помнишь хотя бы, как тогда в машине врал мне про Настю?
– А я проинвестирую. Рынок СМИ сейчас на подъеме. Мы с Аркадием собираемся срочно медиа-активы покупать. Как думаете, Алена, Gloss можно купить? И главное – отдача мне будет какая-нибудь?
Это уже была не шутка. Хамство. И провокация. Сейчас ты получишь.
– Вложитесь в телевидение. Там все точно продается. Дороже, зато дадут быстро и наверняка! – наконец-то мои слова соответствовали моменту! Канторович дернулся. Ага, достала я все-таки тебя! Мотнул головой, сгоняя прядь со лба. Дать бы ему в лоб этот!
Настя шла к нам. В своем прекрасном красном платье.
– Саш, а я тебя ищу. Аркаша спрашивает – столик в First держать на сегодня?
Меня она, как обычно, не узнала.
– Я сейчас подойду.
Настя не уходила.
– Иди к нему! – сказал Канторович.
Ведерникова поплыла сквозь толпу в обратную сторону.
Надеюсь, что хотя бы сейчас ему стало стыдно.
– Михаил, остаетесь? После Долиной – в First. Алену Валерьевну я уже боюсь приглашать. Может, вам больше повезет.
Я толкнула Мишку в бок. Канторович это заметил.
– Боюсь, вынужден отклонить ваше предложение. Полностью подчиняюсь даме.
– Вот так, да? Жаль. Девушку эту доставьте домой без видимых повреждений. Я на вас надеюсь.
– Даже не говорите. Борисова – наше все! Глянец не потеряет ценного кадра.
Я обняла Мишку за шею, он тут же откликнулся – положил лапу мне на талию. Так мы и ушли – в тесном демонстративном объятии.
В машине я набрала Гене. Мне нужна была скорая помощь. Реанимация. Он даже не спросил зачем. Сразу все понял.
– Я знал, что ты позвонишь.
Он позвонил в дверь через 10 минут после того, как я вошла. Я успела поменять постель и переодеться. Он с Настей – в First, а я здесь – и тоже не одна. Я больше не могла терпеть и жевать эту жизнь. Гена затребовал свечи, поставил диск – медленный. Взял меня за плечи, помял немного:
– Ух ты, какая напряженная!
Ну и? И сел разговаривать. Мы опять пили полезный чай.
– Чего так поздно?
– На вечеринке была. В гостях у олигархов.
– И много мужиков было?