Античный Чароплёт. Том 4

Аллесий

— Добавить координату?..

— Да! Верно! Все ведь просто! Добавить координату. Проблема в том, что мы такое уже не можем изобразить нормально. Но можем представить. Итак, гиперпространство — это множество трехмерных пространств. Не более того. И мы, кстати, живем именно в таком, вообще говоря. Четвертая координата в нашем случае — это время. Технически если бы мы могли менять временную координату, то мы могли бы перемещаться по гиперпространству в классическом виде. Но речь не об этом. Архитектура нашей с вами страны многомерна. И, скажем, простейший случай нормального здания — это как раз наличие конечного расширения в гиперпространство, то есть здание, которое имеет, скажем, несколько дополнительных вариантов выбора четвертой координаты. И каждая из них означает свою вариацию трехмерного наполнения. Вы с точки зрения математики добавляете дискретную координату к трехмерному наполнению здания, создавая в нем несколько видов уникальных внутренних конструкций. И это то, что видит и понимает обычный человек. Но для нас, архитекторов, тут как раз и начинаются сложности, которые не видны обычным глазом.

Во-первых, пространство само по себе не дискретно, а очень даже непрерывно. То есть, например, создавая гиперпространственную свертку, вы должны выделить область провала, насколько много объема гиперпространства вы сумеете осилить. Пока просто, да? Скажем, на четвертую координату вы выделили метр. Вам нужно создать наполнение в виде пяти сверток. Это значит, что вы должны разделить свою четвертую координату на пять частей. Простейший способ — на пять равных частей. Скажем, что у вас на каждую свертку приходится по двадцать пять сантиметров четвертой координаты. Соответственно, когда кто-то поворачивает ручку здания на второе, скажем, деление, то пространство входа смещается на дискретную координату двадцать пять сантиметров, сохраняя для вошедшего трехмерное пространство, развернутое на этой координате. Ну… Цифры остальных координат запишем на всякий случай, чтобы не было вопросов… Ноль, двадцать пять, пятьдесят, семьдесят пять и сто. Да… Так вот! Проблемы синхронизации входов, которые сами по себе вынуждены растягивать и сжимать пространство, чтобы переносить вошедшего в нужное место, или синхронизаций общих точек выхода вроде окон мы рассматривать не будем. Но рассмотрим более простой момент. Например, коллапс пространства. Как думаете, что случится, если в одну и ту же дверь одинаковой свертки из разных её слоев попробуют войти и выйти два человека одновременно? Вы, девушка.

— Возможно… Я не уверен… Гм… Ну… Там же будет сильное растяжение, да?

— Да! Именно! Четвертое направление, которое вы создали, подвергнется деформации. Точнее, пространство по этому четвертому направлению будет перетянуто! И тут вопрос, как лучше распределять слои? В смысле, очевидно, что деформация тем сильнее, чем больше расстояние между слоями. Скажем, самый худший сценарий — это переход с первой координаты на пятую, или с пятой на первую в нашем случае. Выдержит ли ваш несчастный метр гиперкоординаты это? Зависит от стабильности и вложенных сил, конечно. Есть мнение, оно, сразу скажу, неправильное, что можно делать более глубокое разнесение слоев, выделять по десять и даже сто метров гиперкоординаты… Глупость все это. Такие объемы следует использовать только для непрерывных гиперпространств, а не дискретных. Но это уже специализированные лаборатории, военные сооружения, дома волшебников… Обычным людям такое не нужно и класс сооружений тут совсем другой. Хитрость же заключается в том, чтобы выделять ряд подсверток. Около дверей обычно пространство растягивается, таким образом любой человек, подходя к двери, смещается на выделенные переходные подсвертки. Условно, в нашем случае для сверток были бы выделены координаты на десяти, двадцати, тридцати, семидесяти, восьмидесяти и ста сантиметрах. А вот центральная часть координатного пространства была бы использована для перехода. И из каждой свертки было бы прямое смещение в подобласть центра около двери. Раньше это выглядело как некий коридор определенной длины. В частности, физические метр-два прихожей из-за такого архитектурного смещения трансформировались практически в четырехметровые коридоры, которые отдельно друг от друга шли в подсвертках, не пересекаясь друг с другом. Но сейчас стараются делать малое расстояние глубины пространства, а физическое пространство прихожих в изначально выстраиваемом помещении из архитектурного кристалла может быть всего пару десятков сантиметров. Это странная конфигурация для какого-нибудь жителя соседних миров, ведь в доме, где прихожая шириной сантиметров пятнадцать, жить невозможно. Туда невозможно даже войти, но вот после расширения это все приобретает смысл. Таким образом мы прячем расширения пространств за счет того, что после множественного расширения они и приобретают нужный нам нормальный вид. Но для вычисления этих параметров вам нужна математика! Понимаете? — Он покровительственно посмотрел на аудиторию. — Без математики — никуда!..

— Как вам первая неделя занятий, мэтр Тиглат? — Рокко Альянетти был в отличном настроении. Он решил угостить меня каким-то особым видом чая, для чего мы переместились в чайное кафе на берегу моря. Место приятное, но таких тут было много. Чайный берег. Тут подавали не только чаи — множество заведений этих мест торговали огромным количеством всевозможных напитков, специализируясь на чем-то своем. Но самое главное — все было несотворенное. И это особенно радовало.

— Очень… сложно. Я многое освоил, многое пропускаю. К сожалению, мне сложновато разделиться, — качаю головой. — Хотя и интересно. Но плотности информации на занятиях мне, откровенно говоря, не хватает, мэтр.

— А ваши собственные уроки? Ваши медитации на грани истощения жизненной силы… Не обижайтесь, мэтр, но мне один из знакомых студентов описал их как сущее варварство, которое вызвало у него, правда, исключительный восторг.

— Это просто средство развития праны, — я кивнул. — Инструмент. Конечно, жестокий к пользователю…

— В Академии, скажу вам по секрету, образовался кружок энтузиастов, которые начали этот инструмент осваивать. Их поймал декан, когда кое-кто угодил в госпиталь. Теперь они вырабатывают технику безопасности вместе с одним из преподавателей. Не хотите присоединиться к ним?

— Интересно, но у меня нет времени, к сожалению, — я вздохнул. — Не думаю, что несколько студентов

быстро придумают на этой ниве что-то новое. А мне есть, чем заняться.

— Какие-то планы? Помимо вашей учебы, конечно, — Альянетти внимательно посмотрел на меня поверх чашки.

Воспринятое сначала с легким небрежением мое желание комплексно учиться мужчина вскоре начал уважать. Пусть он и не следил за каждым моим шагом, но все же информацию о моих похождениях получал. Да и общались мы. Скоростью, с которой я “проглотил” и изучил базу подготовительных курсов и сопутствующих элементов, мой куратор был явно поражен. А в том, что я все усвоил, сомнений не было. В конце концов, в библиотеке академии школьных учебников не водилось, а обилие терминов, понятий и просто неясных мне элементов традиции было море, отчего все, что я не мог понять перекрестным анализом источников, приходилось выпытывать у сидящего напротив меня мужчины. Благо, он был не против, хотя я и старался задавать вопрос только после того, как не мог вообще никак разобраться сам. Помогают той лошади, которая везет. И даже самый терпеливый и расположенный ко мне человек мог бы быть выведен из себя, если бы его бесконечно дергали вопросами. Так что злоупотреблять помощью куратора не стоило.

— Да. Не так давно я совершил путешествие на Остракию…

— Да, вы говорили. Почему, кстати, именно этот континент? Хотели посмотреть на творение магии основателя нашего государства?

— И это тоже. Я видел… многое. И меня ничуть не удивляет, что Бриар Всемогущий сумел объединить весь Парифат.

— Ну, объединение произошло все же до него, — мужчина пожал плечами. — Парифатская Республика появилась при жизни Бриара, вобрав в себя все земли Парифата. Кроме Алмазного Бастиона, конечно. Но Первый Колдующий Император, разумеется, сковал наш мир своей волей, не позволив стране развалиться на множество осколков.

— И тем не менее, — пожал я плечами. — Один человек сумел удержать в руках всю планету, не дав ей распасться на множество кусков. Это впечатляет.

— Вижу, мэтр, вас впечатлила Остракия.

— Меня Бриар впечатлил скорее… — Я поболтал чашку с чаем в руке. — Никогда не видел ничего подобного. Такая мощь, такая воля, такая сила…

— Я имею ввиду — впечатлила Остракия как акт творения.

— Да, континент тоже впечатляет, но я туда все же отправился посмотреть в первую очередь на то, как он появлялся на свет, — я неопределенно махнул рукой.

— Не понял… — Мужчина слегка подобрался вперед. — Вы хотите сказать, что смогли заглянуть в прошлое Остракии?.. Вы такое можете? Или я вас некорректно понял?..

— Ну да, — киваю. — Я просмотрел все те три с лишним дня, которые основатель вашей страны создавал Остракию. Видел самого Гламмгольдрига, видел чары, слышал заклинания… Я честно впечатлен. По сравнению с тем, что я узрел… Знаете, я видел очень многое. Видел архидемонов Лэнга, видел великого демона Эмушу, которого причисляли к числу архидемонов, хотя этого звания он носить и не мог бы, ведь к Лэнгу отношения не имел… Я видел битвы, сражения, применения величайших заклинаний. Я знаю, что Парифат относится к Земле весьма… покровительственно. Те парифатцы, которые о нас знают. Но у нас тоже идут войны и сражения. И многие из них ужасают. Во время последнего столкновения Шумера с посланниками Лэнга было опустошенно множество городов, а в конце войны ублюдочные ученики Ку-Клуса призвали на Землю темного бога Дагона. Я был свидетелем тому, как на нас двинулся сам океан, мэтр Альянетти, — мужчина на моменте рассказа про Дагона несколько изменил позу. Если раньше он слушал меня внимательно, но без большого интереса, то сейчас сделал какой-то внутренний вывод, наверное. Во всяком случае, он явно немного удивился. — И мне казалось, что я видел и пережил многое. Очень. Но когда я узрел Бриара Всемогущего… Это была поистине грандиозная мощь волшебства. Запредельного волшебства.

— Знаете, мэтр Тиглат, — Рокко очень осторожно подбирал слова, — мне известно, что вы не слишком хорошо относитесь к вторжениям в свою голову…

— Я не пущу вас в воспоминания! Мой мозг не проходной двор! — Раздраженно отвечаю. — Мэтр Альянетти, я к вам очень хорошо отношусь, но иногда вы просите позволить вам некоторые вещи, которые я позволять не буду. Надеюсь — это ясно?

— Дело не в моем любопытстве, — обычно осторожный и крайне корректный на выражения мужчина покачал головой, не став отступать от своей задумки. А это было на Альянетти непохоже. — Видите ли, мэтр Тиглат… На Парифате умеют заглядывать в прошлое. И многие события, включая важные для истории, мы фиксируем. Иногда так ведутся расследования стражи… Но наши методы несовершенны. Мы можем увидеть, но почти никогда, например, не можем восстановить звуки. Это слишком эфемерная материя. Ради таких вещей даже научные центры специальные заклинания разрабатывают, которые частично восстанавливают колебания воздуха по вибрациям чувствительных объектов. Или, к примеру, речь по губам. Конечно, неточно, но это дает работу многим специалистам, которые постоянно улучшают качество исторических записей. Вы же сказали, что слышали заклинания Бриара?..

— Да, — я кивнул. — Прекрасно все видел и слышал.

— Именно. Но и это ещё не все. Видите ли, чем масштабнее и могущественнее было колдовство или иные столкнувшиеся силы, тем менее четко мы можем посмотреть их, заглянуть в события прошедшего времени. Помехи, искажения… Места и события магических битв и вовсе восстанавливать крайне тяжело. В Империи есть несколько могущественных доцентов в НИИ Наблюдений и Ноосферы, но даже их немалой магической мощи, которой, поверьте, хватает иногда даже для наблюдений событий в соседних мирах, недостаточно для восстановления ряда событий, подобных творению Остракии. И здесь у меня возникает вопрос. Как вы это сделали, мэтр Тиглат? Особые шумерские чары?..