Античные хроники
Шрифт:
Как только приятели оказались в квадратной комнатушке, круглая дверь за их спинами быстро встала на место. Оставалось надеяться, что они не угодили в очередную ловушку.
– Фемистоклюс, я забыл тебя предупредить, – Дрожащим голосом прошептал Алкидий, – у меня с Детства боязнь замкнутого пространства…
– Это нервное, – довольно безразлично отозвался рыжебородый, – Зажмурься. и попробуй посчитать баранов.
– Каких баранов?!!
– Ну, не знаю… да баранов того же циклопа Полифема. Короче, хватит ныть…
– Внимание, –
– О чем это он? – продолжая трястись, заскулил Алкидий.
Фемистоклюс только пожал плечами, так как большую часть этой словесной ерунды попросту не понял.
Очередная дверь зашипела, уползая куда-то вверх.
– Вот это да!!! – не сдержали восторженный возглас греки, увидев за открывшейся дверью потрясающей красоты ландшафт.
Фемистоклюс как завороженный ступил:, а порог тетей комнатушки и оказался под бирюзовым небом удивительной страны.
Летающий остров лежал на гигантской, состоявшей из ровных белых квадратов площадке. За пределами этой казавшейся необозримой череды выбеленных плит начиналась красная пустыня. – Волнистые барханы напоминали застывшее море. А чуть вдали высились гигантские синие скалы, по сравнению с которыми Олимп казался фибулой на плече чудовищного великана.
У подножия скал виднелись какие-то волшебные дворцы из прозрачного камня, но рассмотреть их подробней из-за дальности расстояния не представлялось возможным.
– Где это мы? – выдавил из себя Алкидий, обратив внимание на то, что дверь, выпустившая их в удивительный мир необычной раскраски, встала на место, при этом покрывшись инеем.
То есть грек, конечно, не знал, что это иней, и потому испуганно таращился на сизую поверхность.
– Возможно, это Эфиопия, – стал вслух строить предположения Фемистоклюс. – Гляди, какие дворцы. Наверняка там живет знаменитый эфиопский царь Мавр. Или, возможно, мы оказались за краем земли и попали в земли псинофагов. Это, конечно, самый худший вариант, так как в этом случае нас ждет неминуемая смерть.
– Как?!! – Алкидий сделал пару неуверенных шагов обратно к сизой двери Олимпа.
– А вот так, – со знающей миной подтвердил рыжебородый. – Все знают, что псинофаги отличаются крайней свирепостью, ко всему еще они каннибалы…
– Люди с песьими головами?
– Они самые. Сожрут нас за милую душу, а из наших черепов сделают ночные горшки.
– Что-о-о-о?!!
– За что покупал, за то и продаю, – огрызнулся Фемистоклюс, – и не делай такие большие глаза. В пивных заведениях Аттики и не такое рассказывают.
– Ладно, пошли.
– К-к-куда п-п-пошли? –
– Навестим псинофагов, – спокойно пояснил рыжебородый, – или эфиопов. Да какая разница? Смотри, вот это красотища! Изучим прозрачные дворцы и назад вернемся, а там, глядишь, Зевс перебесится… тогда мы с ним снова и побеседуем.
План сумасшедший, но альтернативы у Алкидия, как всегда, не было.
– Ты уверен, что он сидит именно здесь? – с сомнением поинтересовался Аполлон, скептически изучая обшарпанную дверь ничем не примечательной пассажирской каюты.
– Ну конечно же, – подтвердил Гефест, раздавая заговорщикам кое-какое найденное в кузнице оружие. – В последнее время он только здесь и жил. Дело в том, что в этой каюте есть выделенка под Интернет.
– А… ну тогда понятно, – кивнул Геракл, принимая у Гефеста огромную деревянную дубину, – а чего-нибудь поэффективнее нету?
– Есть клюшка для гольфа, – с готовностью предложил божественный изобретатель.
Геракл хмыкнул, взмахивая полученным оружием:
– Пожалуй, сойдет и это.
Аполлону Гефест выдал какую-то ржавую трубу. Сам же кузнец вооружился сварочным аппаратом.
– Конечно, не огнемет, – смущенно пояснил он обалдевшим сообщникам, – но как орудие пытки незаменим…
– Интересно, а что сейчас Зевсушка поделывает? – перебил изобретателя Геракл, которого все время терзали всяческие сомнения в правильности их поступков.
– Бортовой компьютер, голограмму помещения триста сорок восьмой каюты, – громко приказал Гефест.
В воздухе рядом с заговорщиками тут же развернулась четкая картинка того, что происходило за обшарпанной дверью.
Первое, что бросалось в глаза, это кошмарный бардак, второе – мирно спящий в гравитационном кресле Зевс, у которого на коленях лежал его верный молниеметатель.
– Ты не говорил, что он будет вооружен, – тут же возмутился Аполлон, который терпеть не мог всякие перестрелки, войны и мордобитие.
– Вот именно, – поддержал прекрасного бога Геракл.
– Мужики, не кипешуйте! —Гефест хитро усмехнулся. – Все будет наилучшим образом. Бортовой компьютер, разблокировать дверь в каюту триста сорок восемь.
– Да погоди ты… – дернулся Геракл, но дверь уже медленно ушла в сторону.
Зевс тут же проснулся, словно ждал этого самого момента.
– Ага, пришли, подонки, все в сборе, – заорал Тучегонитель, еще не совсем пришедший в себя после сна, – нате, получайте…
И он резко нажал на курок молниеметателя. Оружие в божественных руках дернулось и, издав жалкое «чмых», благополучно скончалось.
– Что такое? – Зевс судорожно затряс предавший его агрегат.
Гефест с презрением посмотрел на Аполлона с Гераклом, растянувшихся на полу каюты.