Анти-Горбачев 5
Шрифт:
— Никак нет, товарищ главнокомандующий, — вытянулся в струнку Олейник, — если вы насчет писем — сюда пишут не по названию города, а на в/ч 01349, другой части с таким номером не существует. А вообще-то название Мирный очень распространенное, — пустился он зачем-то в топономические разъяснения, — их штук 40 в нашей стране насчитывается.
— Судя по вашему профилю, — усмехнулся Романов, — это название не очень-то подходящее, вернее было бы назваться Грозным или Ответным.
— Мы подумаем над этим, — дипломатично ушел от дальнейших обсуждений генерал, —
Аэродром был не слишком далеко от города, домчались за считанные минуты, а когда въехали в городскую застройку, генерал принял на себя функции экскурсовода.
— Сейчас, Григорий Васильевич, — показал он направо, — мы проезжаем мимо Первого испытательного центра, он занимается испытаниями ракет легкого класса. А всего этих центров четыре штуки — второй испытывает средние ракеты, третий занимается измерениями параметров полета, четвертый это ведомство, следящее за тяжелыми МБР, а в том числе к числу их обязанностей относится сопровождение боевого железнодорожного комплекса Молодец.
— Это интересно, — сразу встрепенулся Романов, — можно поподробнее про этот БЖРК?
— Да, конечно, Григорий Васильевич, — быстро согласился генерал и отдал короткую команду шоферу — тот через несколько минут свернул направо и припарковался возле большого железобетонного ангара.
— Вот это она и есть, — сообщил Олейник, выйдя из машины, — одна из стоянок БЖРК Молодец… можно пройти и осмотреть, один из составов сейчас находится здесь на профилактике.
Охрана, предупрежденная заранее, взяла под козырек, и Романов с Олейником прошли внутрь здания — сразу же от входа их взорам открылся огромный павильон с десятком железнодорожных путей, справа имела место перегородка доверху, отделяющая дополнительный отсек.
— Здесь, — начал пояснения генерал, — располагаются служебные вагоны, всего семь штук, а также вагон с запасами горюче-смазочных материалов. В этой стороне (он махнул налево) три тепловоза, обеспечивающие передвижение БЖРК. А там (взмах направо) находится сердце комплекса, три вагона, каждый из которых содержит одну ракету Р-23_УТТХ.
— Что за ракета, напомните? — попросил генсек.
— Трехступенчатая, жидкостная, с десятью разделяющимися боеголовками мощностью 550 килотонн каждая… одной ракетой можно уничтожить, например, все крупные города штата Калифорния.
— Это хорошо, — задумался Романов, — давайте посмотрим на эти ракеты вблизи — можно?
— Так точно, — опять встал по стойке смирно Олейник, — все посмотрим в лучшем виде.
Обслуживающий персонал тоже был предупрежден о визите начальства, поэтому в отсеке, содержащем боевые вагоны, все уже стояли навытяжку.
— Это командир БЖРК, — представил генерал молодцеватого вояку с сединой в висках, — полковник Нечипоренко.
— Здравия желаю, товарищ главнокомандующий, — отдал честь полковник.
— Покажите мне содержимое одного из вагонов, — попросил у него Романов.
Полковник пододвинул лесенку к тамбуру ближайшего вагона (дверей у него не
— Это устройство Р-23_УТТХ, — начал пояснения полковник, — по классификации НАТО — СС-24 Скальпель. Она оснащена…
— Я уже прослушал лекцию о ее ТТХ, — остановил его Романов, — лучше покажите, как происходит старт.
— Так точно, — опять сделал тот под козырек, — по команде Старт происходит сброс крышки вагона, раз, а также спереди и сзади из корпуса вагона выдвигаются гидравлические упоры, вот один из них, — и он показал на большую стальную болванку справа.
— А зачем упоры? — не понял Романов.
— Для создания ребер жесткости, товарищ главнокомандующий, — ответил он, — чтобы не произошел сход с рельсов. Затем вот это устройство начинает подъем ракеты в вертикальное положение, одновременно идет контроль всех параметров устройства. И в заключение происходит пуск… то же самое и с остальными двумя ракетами, входящими в комплекс — если поступит соответствующая команда, конечно.
— Кто физически производит пуск? — заинтересовался генсек, — на кнопку кто нажимает, вы?
— Запуск происходит не кнопкой, а поворотом ключа, — пояснил полковник, — а поворачивает его начальник дежурной смены, их по трое в каждом составе числится.
Глава 10
— Когда выходите в рейс? — напоследок поинтересовался Романов.
— Завтра утром, товарищ главнокомандующий, — доложил тот, — в восемь-ноль-ноль согласно графика.
— И сколько продолжается этот рейс?
— Десять дней, — продолжил рапортовать полковник, — потом четыре дня отдыха согласно законодательству.
— Успехов вам в вашей многотрудной деятельности, — пожал ему руку Романов и спустился по лесенке.
— Ну как вам наша боевая часть? — спросил начальник полигона, — замечаний не будет?
— Никак нет, Иван Иванович, — в тон ему ответил генсек, — все нормально. Поедем теперь в центр управления полетами.
Этот центр был уменьшенной копией известного всему миру заведения в городе Королеве под Москвой. Такой же огромный экран на одной стене и несколько поменьше по краям, такие же рабочие места с мониторами и сотрудниками в наушниках. Разве что численность поменьше была. Романова, естественно, все встретили по стойке смирно — сотрудники поголовно военными были.
— Вольно, — скомандовал им генсек, махнув рукой, — продолжайте в рабочем режиме… а вы, Иван Иванович, введите меня в курс дела — что тут и как тут…
Далее Олейник добрых четверть часа посвящал высокого гостя в детали функционирования ЦУПа, а в итоге предложил познакомиться с разработчиками экспериментальной ракеты РС-12М или Тополь. Пуск именно этого изделия был запланирован на сегодня.
— Это главный конструктор Тополя, — представил Олейник довольно молодого мужчину в гражданской одежде, — Борис Николаевич Лагутин, Московский институт теплотехники.