Анти-Горбачев 5
Шрифт:
— Была, — поморщился Романов, — ерунда на постном масле — охрана разобралась за пять минут.
— Ну и хорошо, что разобралась… а графиню неплохо бы проверить, как она там оказалась…
— Не надо ее проверять, — строго указал ему Романов, — пусть работает — у нас в стране сейчас все равны… к тому же сын за отца не отвечает, как заметил один наш предшественник.
Глава 13
— А конкретный корабль можно согласовать в рабочем порядке, — вернулся Романов на одну ступеньку назад, — причем сильно упираться
— Задачу понял, Григорий Васильевич, — улыбнулся Воронцов, — упираться не будем… а вот что касается РСМД — хотелось бы уточнить один момент…
— Уточняйте, Юлий Михайлович.
— Относительно комплексов Ока… они же Спайдеры по натовской классификации. Заявленная дальность у них строго до 500 километров, формально под ограничения будущего договора они не попадают. Однако американцы стоят насмерть и требуют распилить все эти комплексы…
— А сколько мы их произвели, напомните? — попросил Романов.
— На данный момент… — Воронцов заглянул в свою записную книжку, — на данный момент 208 ракет на 106 самоходных пусковых установках.
— Это они мобильного базирования получается? Как Тополя?
— Да, похоже.
— И сколько стоила нам каждая ракета?
— Точных сведений у меня нет, — ответил Воронцов, но за него это сделал Примаков, — 870 тысяч рублей.
— И пусковые установки, наверно, столько же, — призадумался Романов, — итого мы должны выбросить на ветер около 300 миллионов рублей, немало… я думаю, тут вот как можно поступить — у американцев есть что-либо подобное нашей Оке?
— Если только Першинг-1А, — дал справку Примаков, — дальность до 750 км, мобильное базирование, в Европе их сейчас развернуто около 200 единиц. Но у нас в категорию малой дальности еще занесены Темпы… это аналог Оки, но бьющий на 800 километров. Их произведено больше тысячи единиц.
— Итого суммарно мы должны уничтожить примерно в шесть раз больше ракет, чем наши противники, — Романов не выдержал и закурил. — Несимметрично получается, не находите?
С минуту все молчали, наблюдая, как романовская сигарета уменьшается в размерах, потом решился выступить Примаков.
— Тут самое время вспомнить Лиделл-Гарта и его заветы относительно непрямых действий, — осторожно начал он.
— Хорошо, вспоминайте, — затушил сигарету Романов, — собрание не возражает.
— Насколько я в курсе, — продолжил свои мысли Примаков, — договор РСМД касается только носителей наземного базирования, так?
Вопрос был риторический, поэтому отвечать на него никто не стал.
— В стороне остаются вода и воздух, правильно? А ни для кого не секрет, что это две самые мощные составляющие ядерной триады Штатов. Например, на 10 подводных лодках класса Огайо у них стоит около 250 баллистических ракет типа Трайдент… и еще четыре, если не ошибаюсь, подлодки этого класса несут 500 Томагавков. Так вот, у Томагавков предельный радиус действия тысяча километров, поэтому
— Это будет непросто, — возразил Воронцов, — с самого начала же оговаривались только наземные виды ракет.
— Однако, — ответил ему Романов, — никто ничего не знает, пока сам не попробует. И еще говорят, что тот, кто хочет сделать, ищет возможности, а кто не хочет — отговорки.
— Мы попробуем, — после секундной паузы отозвался Воронцов, — но это будет довольно сложно… сегодня же дам указания нашей группе на переговорах.
— Отлично… — сказал Романов, — а что там насчет ОСВ-3?
— Там только самое начало переговоров, — ответил Воронцов, — планируется сокращение боеголовок и носителей примерно вдвое по сравнению с предыдущим договором. Плюс меры доверия, конечно.
— Проблемы какие-то возникают?
— Да, конечно, Григорий Васильевич, — тяжело вздохнул Воронцов, — как же без проблем. Мы хотим увязать этот договор с противоракетными системами, а американцы упираются, что есть сил и увязывать не хотят.
— По ПРО же есть отдельный договор? — удивился Романов.
— Все так, все так… однако в том договоре 72 года имеются некоторые лазейки — в частности никак не оговорены системы ПРО вне территорий стран-подписантов. То есть в Европе они могут ставить эти системы без ограничений. А нам это не нравится.
— Понятно… а с культурой у нас что?
— В этой части, я так думаю, никаких сложностей возникнуть не сможет, — ответил Воронцов, — там общие слова, разбавленные водой — за все хорошее против всего плохого.
— Ну хотя бы это мы сможем подписать, — сказал Романов, — но конечно хотелось бы что-то более существенное. РСМД идеально вписался бы в контекст переговоров на авианосце.
Дела культурные
А на следующий день аудиенцию у высокого руководства попросил только что назначенный министр культуры Губенко. И Романов ему не отказал в приеме.
— Добрый день, Николай Николаевич, — генсек вышел аж на середину кабинета, чтобы пожать ему руку, — с удовольствием знакомился с вашим творчеством… особенно мне понравилось «Из жизни отдыхающих».
— Спасибо, Григорий Васильевич, — ответно улыбнулся тот, — мне самому эта картина больше других нравится.
— Что привело вас сюда в столь ранний час? — поинтересовался Романов, — какие-то кинематографические проблемы?
— Хм… — уселся в кресло Губенко, — кинематографические в частности, как один из подвидов культурных.
— Слушая вас со всем вниманием, — изобразил заботу на лице генсек.
— Дело, собственно, вот в чем, — и Губенко, порывшись в своей папочке с вензелем серпа и молота, вытащил оттуда сиротливый листочек формата даже не А4, а поменьше, — наши невозвращенцы в области культуры просятся обратно… глядя, очевидно, на изменившуюся обстановку в стране.