Аннотация
Шрифт:
Я понимаю, что такое безысходность. Надо же, несколько часов в компании эльфа, а я успела познать много нового для себя. Много неиспытанного. Он отличный учитель.
– Ты ненормальный, да?
– бравада, за которой прячу страх.
– Твой Мастер сделал меня таким, - он снова пожимает плечами.
Потом присаживается на корточки, и словно забывает обо мне.
Сколько я уже стою? Минуту, час, день? В голове царит абсолютный хаос - мысли переплетаются, путаются. А еще я устала ждать. Когда он уже начнет
– Тебе что, так не терпится?
– эльф выныривает из собственных раздумий.
– Я устала, - могла бы, пожала бы плечами.
– Ты красивая. Даже очень. Поверь, это наивысший комплимент, что я мог дать кому-либо. Я люблю красоту - такова наша эльфийская природа. И очень жаль, что скоро тебя не станет, - он говорит так равнодушно, что дрожь берет. И вот оно - частичное спасение.
Я жутко злюсь. На ровном месте. Просто вспыхиваю. Устала ждать! Устала просто стоять и ждать!
– Ты ничтожный колдунишка. Думаешь, не встречала таких как ты? Только языком трепать умеете - что же до дела - так и не доходит же! Что сделала тебе я? Ты просто трус! Жалкий эльфийчик, что не может справиться с Мастером - боясь, что тот в порошок сотрет! Я как девчонку в лесу поймать - храбрец! Еще и пугать вздумал. Да пошел ты! Дурак.
– Последним словом припечатала. Грудь ходила ходуном, хотелось вцепиться в это красивое лицо и изодрать в клочья.
На мою тираду эльф отреагировал довольно спокойно. Только пустота в его глазах разгорелась жарче.
– Много бы ты понимала. Начну с тебя, а потом доберусь и до Мастера!
Мне оставалось только глянуть на него с презрением. На большее не оставалось сил.
Эльф еще долго сидел не поднимая головы, а я стояла истуканом. Когда он меня расколдует - рухну кулем. Потому что ни один человек не может стоять так долго. Если он конечно меня отпустит.
Эльф незаметным движением перетек от своего костра ко мне. Встал напротив, а я уперлась ему взглядом в грудь - слишком высок он был, чтоб смотреть в глаза. Я просто не могла поднять головы.
– Я видел все. Так даже лучше - раз Мастер любит тебя не только как дочурку, извращенец чертов, тем больнее ему будет.
Эльф довольно потер руки. А я поняла, что пришла пора бояться. Только куда-то подевался недавно приобретенный животный ужас. На смену пришло отчаяние. Я поняла, что никогда не выберусь из чертовой пещеры. И этот псих будет последним, кого увижу. Стоило об этом подумать, как вспомнился Алекс. Как же я хотела к нему! Прижаться, позабыть про страхи. Зарыть руки в его шелковые волосы, прижаться к терпким губам, которыми нельзя насытиться...
Мысли прервал смешок.
– Как громко ты думаешь!
– эльф покачал головой.
– С моей стороны было бы жестоко отправить тебя на тот свет практически девицей - одни жалкий мужчинка не в счет. Пожалуй, мне даже понравится иметь тебя.
И он шагнул ко мне, а в голове жестоко грянуло: "На колени"
И я упала к его ногам.
Глава одиннадцатая.
Однажды я видела настоящий, неприкрытый гнев Мастера. Мне тогда было около двенадцати лет: мы занимались историей миров у него в кабинете. Я сидела на полу у ног Алекса и пила ароматный чай - пушистый ворс щекотал пятки, а терпкий напиток с цветочным послевкусием приятно согревал тело. Мастер читал вслух книгу, а после задавал вопросы по содержанию. Я зевала, голова упорно клонилась к груди, когда раздался неуверенный стук в дверь.
Урок прервала горничная. Это было поистине делом необычным - никто и носа не смел сунуть в кабинет Мастера без особого повода. Девушка робко замерла на пороге, не решаясь сделать шаг.
Прислуга часто менялась, я порой даже не успевала знакомиться с людьми. Эта девушка тоже была новенькой. Высокая, стройная, рыжие волосы вились мелкими кудрями, а глаза отливали синевой. Кожа была светлая, часто покрытая маленькими веснушками. О таких людях говорят, что солнце их любит - поэтому дарит рыженькие точки.
Но когда она появилась на пороге, даже конопушки показались мне бледными - лицо девушки было бескровным. Меловые губы приоткрылись, но с них не сорвалось и звука. Только глаза умоляюще смотрели на Мастера. Тот рывком поднялся с кресла, а я все не могла оторвать взгляда от девушки. Она казалась такой напуганной - плечи были опущены, казалось, она стала меньше ростом.
– Что случилось?
– резко спросил Мастер. Он возвышался над горничной, но близко не подходил.
– Ради богов, не гневайтесь, милорд, - шепотом сказала девушка.
– Я пришла попросить у вас защиты, - голос ее стал еще тише, я едва разобрала слова.
– Говори, - ответил Мастер, не смягчившись ни на миг. Я не могла понять - зол он на девушку или на кого-то еще.
Горничная кинула на меня взгляд, а потом кивнула и стала рассказывать. Тогда я многого не поняла, но события засели в памяти крепко.
– Ваш старый грум, подкараулил меня в кладовой, куда мы складываем принадлежности для работы, - девушка опустила глаза, щеки залил неестественно яркий румянец, а голос задрожал.
– Он заставил меня делать ужасные вещи. Сказал, что если я скажу кому-то, он пустит слух, что я делаю это за деньги. Мастер, простите, что пришла к вам сейчас и оторвала от занятий с дочерью, но он ждет меня там, а я не могу больше!
– голос ее вдруг сорвался, а из глаз потекли слезы. Я же сидела чуть дыша. Мне было жалко рыжеволосую девушку, хоть я и не понимала почему та плачет.