Аннотация
Шрифт:
В деталях вспомнилось лицо Мастера, когда Рей обнимал меня там, у конюшен.
Жестокий взгляд. Угрожающая поза. Глаза холодные, на дне зрачков плескалась мрачная решимость. И пустота. Словно он смирился с неизбежным, и заранее себя за это оправдал. Рот кривился в предвкушении чего-то, а руки сжались в кулаки. Тогда я не придала этому никакого значения, а стоило бы.
Я даже не допускала мысли, что все это стечение обстоятельств. Не верила, что смерть друга - случайность. Уверилась, что убил его Мастер. Тогда, глядя на следы от когтей и кровоподтек на руке Рея, меня словно осенило. Такие озарения
Помню, как просыпалась во мне магия. Это было похоже на ослепительные вспышки знаний. Стоя у закрытых дверей, я знала что увижу, открыв их. Знала, что ответит мне собеседник еще до того, как он открывал рот. И он говорил слово в слово с моими предположениями. Я знала, кто будет моей соседкой в общежитии. Я ни разу не видела эту девушку до знакомства. Просто на подходе к кампусу увидела в сознании ее лицо. Это сложно толково объяснить. Просто меня осеняло. И я никогда не ошибалась.
Что было плохо, так это то, что я не умела контролировать свои вспышки. Не могла вызвать видение по собственному желанию. Оно просто являлось. Или нет.
Стоя у тела Рея, озарение случилось.
Я увидела, что произошло на самом деле.
Вот, Рей мчится ветром, огибая лес. Лоб его покрыла испарина, губы сжаты в тонкую линию. Он убегает от кого-то. Или чего-то.
Волосы развиваются, хлещут по лицу. Пот уже стекает в глаза, мешает видеть. Рейярд напуган. Нет, он в ужасе. Грудь ходит ходуном, дыхание сбито. Он хочет поскорее пересечь границу и оказаться в родных владениях, но до них еще день пути. Вижу, как отчаяние настигает его, он в панике. В его ушах звучит злорадный смех. От этого звука волосы на теле становятся дыбом, а мурашки ползут по спине. И тут что-то мощно сбивает его с лошади. Рейярд летит вперед, жестко приземляется, рот забивается пылью, а собственный конь, не успев притормозить, почти давит его копытами. В последний момент он чудом отскакивает. В голове снова раздается жестокий смех. Сухой и безжалостный. Рей с трудом поднимается на ноги. Я почти чувствую, как ужас холодом сковывает парня. Движения замедленны, он словно одеревенел. Воздух напротив него густеет, а из портала выходит Мастер.
– Я загнал тебя как трусливого щенка, - голос его сух. В нем более нет злорадства.
– Мастер, я не понимаю, что происходит?
– Рей смотрит с недоумением. А потом глаза зажигаются робкой надеждой.
Он не понимает, кто причина его ужаса и падения.
– Зря ты приезжал, - с некоторой долей грусти отвечает Мастер.
А потом замахивается. Рука в считанные секунды трансформируется в мощную лапу. С острыми, как лезвия, когтями. Рей в ужасе замирает. Голова его пуста - там нет ни единого заклинания. Мастер быстрым, точным рывком распарывает ему горло и живот. Брызжет кровь, орошая землю и стоящего напротив человека. Воздух пропитывается кислым запахом. И даже ветер не в силах развеять его. Стоит открыть рот, как появится железный привкус, что после долго будет скрипеть на зубах. Рейярд с неверием смотрит на Мастера. В его глазах еще теплится надежда. Спустя миг, он падает на землю и невидящими глазами упирается в небо. И эти глаза никогда более не приобретут осмысленного выражения.
Мастер же, с непонятной улыбкой на губах, шагает обратно - в светящийся
В лесу быстро темнеет. Еще минуту назад солнце светило вполне сносно, и вот уже на землю спускаются сумерки, а по ногам клубится плотный туман. Одежда пропитывается влагой, а холод медленно, но верно забирается под кожу. Зябко. Нужно подниматься и отправляться. Только куда? Вернуться назад? Как смотреть в глаза учителю, зная, что он сделал. А главное - почему.
Я уже давно не маленькая. Магия, и какой-никакой житейский опыт, сгладили наивность. Я умела смотреть на вещи и видеть их такими, какими они были.
Мастер убил Рея из ревности. Тогда еще мы не были близки, но это ничего не меняло.
И пусть он совершил это своими собственными руками, толкнула его на это я.
Это я стояла там и глупо улыбалась. Это я строила глазки им обоим. Это я хотела отомстить Мастеру за секс с прийей. Это я дала себя целовать, прекрасно осознавая, что Мастер издали увидит припухлость и алый цвет моих налитых губ. Услышит запах Рея, которым пропиталась одежда после совместной прогулки. Это я хотела, что бы он ревновал.
И как глупо было ожидать, что взрослый мужчина, гордый и властный, спустит это все на тормозах.
Но самое страшное не это. Весь ужас был в том, что я уже простила Мастера. Более того, где-то в темном, мрачном уголке своей души, я ощутила самодовольство. Мне польстила ревность Мастера. Понравилось его собствиничество. И его жестокость.
Стоило признаться в этом, как навалилось чувство вины. Что ж я за дрянь такая - смерть друга для меня почти ничего не значит. Я люблю его убийцу.
Потерла лицо руками. Встряхнулась. Холодно, пора трогаться. Свистнула, призывая Азура. Звук потревожил тишину. Разрезал ее, шелестом отозвался от деревьев. А я поняла, как тут оглушительно тихо. Неслышно было щебетания птиц и звуков животной жизни. Ни шороха, ни хруста веток под ногами оленей. Вообще ничего. И Азура в пределах видимости не оказалось.
Больше свистеть не хотелось. Страх вдруг дал о себе знать - в конечностях наметилась слабость. Руки стали вялыми, а ноги мелко затряслись.
Переборов себя, сунула пальцы в рот и снова залихватски свистнула. И опять пустая тишина. Словно вымерло все. Не выдержала, закричала:
– Азур! Мальчик, где ты?
– собственный голос показался чужим - сиплый, дрожащий.
Так противно стало из-за собственной трусости. Разозлилась.
– Прожорливая скотина, покажись, наконец!
– злая интонация придала сил - ноги перестали трястись. И чего мне бояться? Пумы? Барса? Да я в пыль сотру любого, кто осмелится напасть!
Как самонадеянно было так думать. Боги наверняка посмеялись, глядя на мою пустую браваду. Потому что в тот самый момент, как я уверилась, что опасности нет, кто-то накинул на меня полог недвижимости. А потом с силой ударил по лицу.
Глава десятая.
Очнулась в совершенно незнакомом месте. Сильно болела голова, в висках пульсировало, а перед глазами роились черные точки, но заставила себя осмотреться. Я определенно находилась в пещере. Узкие, каменистые своды не позволяли встать в полный рост. Тянуло холодом, да еще сидеть на влажном камне было до омерзительного неприятно.