Ангельская месть
Шрифт:
Рыча, он схватил меня за волосы, оттягивая голову назад. Прежде чем я успела почувствовать его поцелуй, он грубо укусил меня; так сильно, что наши губы уже кровоточили. Я заставила себя не отстраняться. Но тут он проглотил мой последний вздох. Он целовал меня так, будто тонул, и я была его единственным источником воздуха.
Я задыхалась, становясь всё более влажной, чем глубже Зак целовал меня. Мои руки сжали его шею, и он наклонился ко мне, прижимая меня спиной к полу. Я прижалась к нему бёдрами, получая глубокий стон. Его
— Эти чертовы трусики... — прорычал он мне в губы.
Я усмехнулась. — Это не нижнее бельё. Это домашняя одежда...
Одним плавным движением он стянул мои тонкие шорты в сторону и втолкнул в меня два больших пальца. Он проглотил мой вздох, моя киска сжалась, и он смочил руку, двигаясь туда-сюда. Он был беспощаден, двигался быстро и грубо. Мои бедра напряглись вокруг его тела, и я была готова…
Его движения мучительно замедлились, и я потеряла кайф. Стон неодобрения вырвался у меня, прежде чем он обнял меня за шею другой рукой.
— Наклонись и поиграй с собой, — его голос, глубокий и хриплый, опустился между моих бедер, словно тяжесть.
Я подняла взгляд, и мои щеки вспыхнули, когда я встретила его тёмный взгляд. Медленно я отцепила одну руку от его шеи и провела её по его груди, между нашими телами. Мы оба, словно в трансе, наблюдали за этим движением. Оказавшись между ног, я начала медленно ласкать клитор в том же темпе, в каком он трахал меня пальцами; мои длинные ногти вонзались в его ладонь с каждым толчком.
Когда он двигался быстрее, я двигалась быстрее, подстраиваясь под его темп. Когда он снова замедлялся, я делала то же самое, хотя мне хотелось только одного: чтобы он довел меня до оргазма.
— Хорошая девочка. — Его рука сжала мою шею. — А теперь потри свой клитор как можно сильнее.
Дофамин вспыхнул во мне, и я лихорадочно закивала, потирая себя быстрее — мы оба наблюдали, как наши руки двигаются синхронно.
Он поднял голову, захватил мою нижнюю губу зубами и нежно поцеловал меня — полная противоположность тому, как яростно он трахал меня пальцем.
— Тебе приятно, детка?
— Ага, — простонала я, и он начал быстрее ласкать меня. Я была так близко… Моя рука обхватила его затылок, чтобы не упасть. — Но, держу пари, тебе станет лучше.
Его движения совсем замедлились. Я подумала, что он вот-вот спустит свои спортивные штаны и отымеет меня до полусмерти. Но когда я взглянула на него, он нахмурился, глаза закрыты.
Слегка встряхнув его, я бесстыдно подалась бёдрами ему в руку. — Не останавливайся...
— Блядь… Какого хера я делаю?!
Я запнулась. — Зак...
Он выпрямился, отстраняясь от меня и забирая с собой весь свой жар. — Я же просил тебя перестать произносить моё имя.
— Просто... —
— Я несколько раз спрашивал тебя вчера вечером, всё ли в порядке. Хотела ли ты мне что-то рассказать. Ты ответила “нет”.
— Я знаю, это выглядит плохо... — я хотела рассказать ему всё, но понятия не имела, с чего начать. — Просто позволь мне объяснить...
— Папка под твоим диваном уже это сделала.
Мое лицо вытянулось, и я слегка отпрянула назад.
Он все видел?
Моя реакция оказалась совершенно неправильной.
Он усмехнулся в ответ. Этого достаточно, чтобы он принял решение. Подтянув за собой, он повел меня обратно в спальню, из которой я сбежала.
— Это не то, что ты думаешь...
Он больше не слушал. Я упустила свой шанс. Он бросил меня на кровать и начал привязывать мои руки к одному из столбов. — Зак, пожалуйста, ты не понимаешь...
Он схватил меня за шею и притянул к себе. — Произнеси мое имя еще раз, и я сделаю так, чтобы ты больше никогда не заговоришь.
— Ты не причинишь мне вреда, — мой голос был почти шепотом.
Что-то мелькнуло в его глазах. — Не испытывай меня.
— Это не то, что ты думаешь, Зак...
Я смотрела, как он подошёл к столу в другом конце комнаты и достал что-то из ящика. Когда он вернулся, мой взгляд упал на клейкую ленту в его руке.
— Нет, нет, нет. Зак, пожалуйста, не надо. — Я потянулась, но руки не двигались. Подняв взгляд, я увидела наручники.
В воздухе раздался свист, когда он вытащил полоску пластыря. — Ты такая милая, умоляешь, как будто что угодно может тебя вытащить.
— Зак, стой! Ты не можешь...
Он схватил мое лицо руками, сжимая щеки. — Я сделаю с тобой всё, что захочу.
Я ощутила тот самый момент, когда моё сердце разбилось. Я почувствовала, как мое лицо исказилось от боли. Слёзы текли по моему лицу, а затем и по его пальцам.
Это было слишком: секс, ссоры, непонимание — я не могу дышать.
По сравнению с другими моими заданиями… это ничто. Но мне так больно в груди, потому что это делал он.
Он был первым мужчиной, которому я доверила своё тело. Свой разум. Своё сердце.
И он нарушил все обещания, которые когда-либо мне давал.
Я, блядь, не могу дышать, когда тебя нет рядом.
Никто никогда не причинит тебе вреда. Если попытаются, я заставлю их умереть тысячью смертей.
Я всегда буду твоим защитником.
— Ты думаешь, мне нравится причинять тебе боль? Потому что мне это, блядь, нравится.
Мы оба знали, что он не имел в виду физическое насилие, и это было еще хуже.