Angelo Caduto
Шрифт:
— Ты считаешь себя лучше нас, но совершила братоубийство? Чем же ты лучше нас?
— Я имею собственное мнение! Я свободна!
— О какой свободе ты говоришь? Может, о той, в которой живут люди с низшего уровня? О тех глупцах, что погрязли в войнах из-за территории, религии и собственной жадности?
— Причем здесь люди? Мы выше их! Нам чужды их грехи!
— Да, но лишь из-за тотального контроля пророков и стражников.
— Действительно, — согласился другой. — Не важно, кто: человек или коленгориянец, никто не смог бы противостоять искушению. Посмотрите, сколько насилия, предательства, алчности, похоти, зависти
— Я бы никогда не пала так, как они, все люди грешники, они должны гореть в Аду! — Анна сплюнула кровь и, поразмяв шею, продолжила: — Вы просто трусы, если боитесь, что не смогли бы противостоять искушению, как они!
— Значит, ты возомнила, что не повторила бы тех же ошибок, что и люди? — прозвучал грозный баритон по всему пространству.
Анна оглянулась, не понимая, откуда доносится голос. Он исходил не от судей и не от стражников. Стражница попыталась встать, но её грубым движением руки усадили обратно.
— Конечно, мне чужды человеческие грехи, я выше этого. Я сверхсущество, я обладаю поистине мощной силой. И вам тоже стоило уже понять это. Мы…
— Ты слишком горда своей силой, — продолжило эхо. — Что же, ты искупишь свою вину. Суд выносит свой вердикт.
— Душа, что познала гордыню своей силы, ты признаешься виновной, — провозгласил один судей, протянув руки окутанные белым свечением.
— Ты будешь изгнана, — продолжил второй, повторяя процедуру.
В глазах Анны зародилась паника, она понимала, к чему это приведет. Девушка попятилась назад, пытаясь спастись, но бежать было бесполезно. Двое судей схватили Стражницу за крылья. Спину пронзила адская боль. Её крылья заживо выдирали из её тела, алая кровь хлынула по стене, ткань мантии промокла. Судьи продолжали тянуть крылья. Еще немного и белое пространство заполнил истошный вопль, два крыла откинули прочь.
— Нееет!!! — завопила Анна. — Вы не можете так со мной поступить!!!
— Что ты выберешь: гореть в Аду или познать все человеческие грехи? — спросила третий судья мягким голосом.
Слезы катались градом по щекам свергнутой Стражницы. Она не могла отправиться в ад. Никогда. Но и отправляться на никчемную территорию людей она не хотела.
— Тебе дают выбор, глупое дитя. Воспользуйся им, пока суд благосклонен к тебе.
— Если я познаю все человеческие грехи, что со мной будет? — сквозь всхлипы спросила Анна.
— Если ты сможешь устоять перед ними и не совершишь убийства во имя греха, твоя душа будет спасена и возвращена домой, — вновь разнесся голос эхом меж белых колонн.
— Тогда ты докажешь правоту своих слов, и будешь оправдана!
— Я согласна, — горько рыдая, простонала от боли подсудимая. — Сделайте меня человеком.
Стража расступилась, судья в белой мантии медленно приближался к бывшей Стражнице, истерзанной судьями. Кровь выступала из разрезов на лопатках, все тело дрожало. Рука, окутанная мантией, потянулась к её лбу.
— Мы сохраним несколько твоих способностей. Твои силы станут твоим проклятьем. Судьба в твоих руках, падший Стражник.
Белое свечение озарило все вокруг. Анна прикрыла глаза, ощущая невесомость. Её тело летело с невероятной скоростью. Нет, не тело, её душа совершила невероятный полет. И вот она, тяжесть. Она в человеческой оболочке, в теле пятилетнего ребенка. Должна пройти 7 испытаний. 7 реинкарнаций
«Это было самое отвратительное чувство из всех, что я познала: бремя тленного тела, боль от любой царапинки, голод, холод, жар. Если бы мне не стирали каждый раз память…. Это просто невыносимые ощущения для стражника. Но самое отвратительное — я провалила все 5 испытаний. Мое первое испытание было в 14 веке. Я была Индуской принцессой. Королевская семья нашла меня на пороге своих хором и забрала к себе. Умерла из-за Лени во время штурма, потому что мне было лень бежать. Я предпочла в тот вечер поспать, чем помогать своему народу, и сгорела в своем замке.
Второе испытание. Очутилась в 16 веке. И в этот раз была наказана вдвойне. Если в первый раз меня почитали и прислушивались к моим предсказаниям, то в этот раз меня шарахались как от прокаженной. И я познала Гнев. Будучи местной Ведьмой, я мстила людям за их отношение ко мне и, в конце концов, была сожжена на костре как еретик.
Третье испытание. Я очнулась в 18 веке, в эпоху дворцовых празднеств и дворцовых переворотов. Меня удочерила известная виконтесса. Главными вещами в моей жизни были выпивка и развлечение. Можно ли это назвать Чревоугодием? Наверное. Ведь из-за большого количества выпитого алкоголя я тогда и не поняла, как меня замуровали в подвале из-за того, что боялись моих способностей.
Четвертое. Начало 20 века. Была удочерена небольшой итальянской семьей, которая начала пропаганду наркотиков. Нас росло двое. Я и мой сводный брат. Все дела, конечно же, доверяли ему. Ведь кто я была такая. Приемыш. И, в конце концов, мне это надоело. Да, я завидовала ему. И убила брата из-за Зависти. Но ему и так была бы крышка. Как и мне. Ведь я тут же была расстреляна мафиозной группировкой.
Пятое. 60-е года 20 века. Славные времена. Прекрасная страна — Америка. Прекрасное время секса. Я была проституткой, которая в конце открыла свой собственный бордель. Мне всегда было мало удовольствия, я могла заниматься этим сутки напролет, настолько сильна была моя Похоть. Но и здесь не было хэппи энда. Меня заколол собственный клиент, которому я обещала выйти за него замуж, но продолжала изменять. Вот такая вот печальная реальность.
И каждый раз после провала я оказывалась в суде и пыталась оправдать себя тем, что если бы у меня были мои воспоминания, я бы смогла себя перебороть, этого бы никогда не случилось. Но суд был непоколебим. Меня отправляли и отправляли. И вот шестое испытание. Алчная наемница Анита, которая была подопытной крысой мафии, была наемницей, любила босса наемных убийц и… первый раз справилась с испытанием».
Анна гордо улыбалась, с вызовом смотря на судей, которые уже успели окружить её. Ей так и хотелось закричать: «Ну что, съели? Я все-таки смогла это сделать! Я переборола свою алчность!».
— Анна де Сиэла, — промолвил грозный баритон. — Поздравляю, ты впервые справилась с испытанием.
— Но это ничего не меняет, — со смешком проговорил второй. — Только один выигрыш из шести. Даже если мы отправим её на седьмое последнее испытание, она в меньшинстве.
— Но я ведь смогла обуздать грех! — запротестовала Анна, попытавшись вскочить с коленей, но цепи, сковавшие её тело, не позволили ей это сделать.
— Это — верно, тебя спасла любовь. Если бы не тот мужчина, ты бы проиграла, — возразил один из судей.