Ангел в моей постели
Шрифт:
– Я не хочу ехать в Лондон, мама.
Виктория заложила пальцем место в книге, которую читала. Она сидела на диване вместе с Натаниелом, держа в руке стакан молока. Растерявшись от такого заявления, Виктория посмотрела на сына и нахмурилась.
После того как они уехали от сэра Генри, Натаниел весь вечер вел себя непривычно тихо, ничем не напоминая того восторженного мальчика, который утром делился своими мечтами вызвать Итана Бирмингема на дуэль на шпагах.
– Разве тебе не хочется посмотреть город? Вы с дедом так часто говорили об этом.
Он угрюмо
– Нет, если тебя там не будет.
– Почему вдруг ты об этом подумал?
– Лорд Чедвик – мой отец?
Мэг едва не поперхнулась молоком, схватила салфетку, вытерла губы и прокашлялась.
– Так вы об этом сегодня говорили с дедом? – Голос ее дрожал.
– Дед сказал, что я очень похож на него. Так говорят все. – Натаниел опустил глаза. – Я похож, мама?
– Натаниел...
Он с мрачной решимостью сжал челюсти и поднял голову:
– Я уже знаю правду.
Они с Дэвидом собирались сделать это вместе, но Дэвид в этот день не вернулся вместе с Рокуэллом, ездившим к церкви. Натаниел скрестил на груди руки и еще больше стал похож на отца.
– Да, он твой отец, – ответила Виктория, поставив молоко на стол и повернувшись к сыну. – Мы собирались...
– А я нужен ему?
Меньше всего Виктории хотелось хвалить Дэвида.
– Выслушай меня, дорогой. – Она взяла его руки в свои. – Ты ему очень нужен, иначе он не поехал бы за тобой в Сейлхерст и не стаи бы танцевать с Фрэнни, чтобы ты смог побыть там подольше и поиграть с кузинами.
Губы Натаниела тронула едва заметная улыбка.
– Фрэнни сказала, что я незаконнорожденный, – произнес он.
– Ничего подобного!
Натаниел прислонил голову к ее плечу.
– Правда? – Впервые после их возвращения из коттеджа в глазах Натаниела вспыхнули искорки.
– Правда, Натаниел.
Он откусил кусочек торта, отправил в рот и улыбнулся.
– Я рад, мама. Он мне нравится.
Виктория не знала, что сказать. Хотя результат разговора не вызывал сомнений, реакция сына удивила ее, пока она не догадалась, что Натаниел никогда не слышал о сэре Скотте Манро. Человек на кладбище не имел никакого отношения к миру Натаниела, совсем другое дело – настоящий, живой, отец из крови и плоти. А Дэвид умел обаять кого угодно.
– Тебе он тоже нравится, мама?
– Я... У твоего отца много достоинств. Он замечательный человек.
– У него есть замок в Шотландии.
Виктория удивилась. Зачем Дэвид сказал ему об этом?
– Отец Итана Бирмингема всего лишь торговец, – с возрастающим восхищением продолжал Натаниел. – Так что мой отец лучше его отца.
– Не суди о людях по званию или роду занятий, Натаниел. Ты бы лучше...
– Отец разделается и с кузеном Неллисом, мама. Вот увидишь. Он хорошо дерется на шпагах. Каждое утро упражняется. Я видел его из окна моей комнаты.
Виктория видела, как Дэвид упражнялся в древневосточной ритуальной «ката», из окна их спальни в Калькутте.
Каждое утро, еще до восхода солнца. Он обучал и ее, пока это не стало ритуалом для обоих. И Виктория научилась владеть шпагой.
Она
– Натаниел...
– У него большая семья, – увлеченно продолжал сын. – Тринадцать кузенов и кузин. Фрэнни слышала, как он разговаривал с дядей Рубеном на старонемецком языке.
– Что еще он говорил?
– Что мои штаны слишком коротки и мне нужна новая одежда. – Натаниел зевнул и привалился к ней. – Он ведь не уедет от нас, правда, мама?
Виктория отвела волосы, упавшие ему на лицо.
– Он не уедет от тебя. Обещаю.
Уложив Натаниела спать, Виктория взяла масляную лампу и спустилась вниз. По белым стенам коридора пробегали тени. В доме стояла зловещая тишина. Дэвид еще не вернулся. Она хотела узнать у мистера Рокуэлла почему и, когда направилась в кухню, где последний раз видела его за обедом, чуть не столкнулась с ним в дверях.
– Миледи, я вас не видел.
Рокуэлл отступил назад, и Виктория заметила, что он хромает. Виктория поднесла лампу к его лицу. Приложив палец к его подбородку, она пристально посмотрела на него:
– Вы сохранили все зубы?
Он потрогал челюсть и сердито прищурился:
– С трудом, миледи. Наверху часы пробили полночь.
– Вы знаете, куда отправился мистер Донелли?
– Он был не в духе, когда мы расстались. Надеюсь, он не поехал к Памеле. – Пробормотав что-то о необходимости сделать обход вокруг дома, он вышел из кухни и взбежал по лестнице. Виктория даже не поняла, что он ушел.
В ее руке тихо зашипела лампа. «Понятно, – прошептала она, забыв от обиды все, что собиралась сказать Дэвиду. – Не надолго же его хватило».
Она рассеянно подняла с пола корку хлеба. И вздрогнула, встревоженная шумом, доносившимся откуда-то снизу, из подвала. Ее рука потянулась к карману, но она вспомнила, что у нее теперь нет пистолета. Не было у нее и ножа.
Подняв над головой лампу, она прошла через кухню в другую комнату, где хранились вычищенные до блеска горшки и сковородки. Сквозь витражи расположенного почти у самого потолка окна падали на пол лучи лунного света.
– Миссис Гибсон? – окликнула она.
Подойдя к двери подвала, Виктория приоткрыла ее. Зевс прошмыгнул между ее ног и, подняв хвост, исчез за углом. Сдержав крик, который мог выдать ее, она прикусила губу, закрыла дверь и, повернув ключ в замке, прислонилась к. косяку. Из-под двери повеяло холодом, и Виктория отскочила от нее, будто чьи-то ледяные пальцы обхватили лодыжки. Ей не понравилось, что Зевс до смерти напугал ее.
Она выбежала из кухни. Отсутствие Дэвида настолько расстроило ее, что она боялась тени в своем собственном доме. Не останавливаясь на втором этаже, она поднялась выше и наконец оказалась возле комнаты Натаниела. Взялась за ручку двери, и, прежде чем заметила, что та приоткрыта, дверь неожиданно распахнулась.
– Матерь Божия и Иосиф! – Она оказалась лицом к лицу с Дэвидом. – Как же ты меня напугал!
– Почему ты дрожишь?
Виктория во все глаза смотрела на него.
– Я подумала, – она тряхнула головой, собираясь с мыслями, – что тут кто-то чужой.