Ангел в моей постели

Томас Мелоди

Цокот копыт заставил Дэвида оглянуться. За кладбищем он увидел направлявшегося к нему Рокуэлла.

– У тебя кто-нибудь еще наблюдает за домом Неллиса? – спросил Дэвид у Блейкли.

– Да, он еще не вернулся из Лондона.

– Мне бы не хотелось еще кому-либо рассказывать о том, что мы здесь обнаружили или обнаружим, – сказал Дэвид. Он доверял только людям, которых привез из Ирландии. Ни один из них не работал на Кинли. – Я найду каменщика. Эту комнату необходимо полностью укрепить, прежде чем мы начнем сносить стены.

Дэвид

внимательно посмотрел на колокольню. Если там есть вход или выход, он его найдет и замурует.

Спустя несколько минут Дэвид сел на Люцифера и встретился с Рокуэллом на узкой тропе, ведущей на церковный двор. Дэвида беспокоило, что Рокуэлл теперь тоже подозревал Кинли, поскольку тот связан с Памелой. Ибо Дэвид в тот день обнаружил еще и женские следы. Памела блондинка, но могла надеть черный парик, когда отправилась вместе с Кинли к вдове викария. Кому-то явно хотелось, чтобы он поверил, будто этой женщиной была Мэг.

Рокуэлл придержал лошадь, поджидая Дэвида.

– У вас встревоженный вид.

– О чем ты, черт возьми, думал, когда возил Мэг к Стиллингзу?

Рокуэлла обидели и одновременно рассмешили его слова.

– Попробуйте ее остановить, когда она что-то задумала.

Дэвид ничего не ответил и тронул каблуками коня, когда Рокуэлл крикнул ему вслед:

– Я бы сейчас не поехал в коттедж, сэр! Он остановил Люцифера.

– Почему?

– Этот мальчик – ваш сын? – спросил Рокуэлл. – Вы за ним ездили в Сейлхерст? В городе пошли сплетни, Донелли.

Дэвид подавил проклятие. О цели своего отъезда он сказал только одному человеку.

– Этого мальчика зовут Натаниел, – ответил Дэвид. – Завтра вечером я отвезу его в Лондон, и он пробудет там у моей сестры до тех пор, пока... – Покачав головой, он сжал руки и посмотрел на кладбище. – Пока не закрою это дело.

– Пока не передадите его мать в руки Кинли?

Лицо Дэвида окаменело, истина этого заявления лишь сильнее разозлила его.

– И поскольку вы так же не способны уклониться от ответственности, как и она не может переложить ее на других, – Рокуэлл сунул руку в карман и бросил Дэвиду золотой медальон, – я приехал сюда, чтобы отдать вам это.

Дэвид поймал медальон и повертел в руках.

– Я забрал его после того, как ваша жена обменяла его на рулон материи. – Лошадь Рокуэлла шагнула в сторону, и ему пришлось натянуть поводья. – Она хотела сшить мисс Манро платье. Или просто избавиться от медальона. Скорее всего и то и другое.

С замиранием сердца Дэвид открыл медальон. Кто-то уже пытался вынуть из него портрет женщины. Этот миниатюрный дагерротип был единственной вещью, оставшейся у Мэг в память о женщине, которую ее отец так жестоко изгнал из ее жизни. Но Рокуэлл отдал его Дэвиду отнюдь не из сентиментальных побуждений.

– Позволь мне разгадать эту загадку. – Он опустил крышку, – Его не было среди вещей, которые она привезла из коттеджа в Роуз-Брайер, а это значит, что она взяла его в доме после своего приезда

в имение. Может быть, ты ошибаешься?

– Я знаю точно, что она взяла, потому что помогал ей с переездом.

– Почему бы не передать его Кинли?

– Кинли не терпится, – сказал наконец Рокуэлл. – Подозреваю, в этом деле для него главное – не поимка полковника Фаради, а корысть, получение доли от найденных сокровищ. Этот медальон может ничего не значить или значить очень многое. И я решил отдать его вам, а не Кинли. Вы в этом лучше разберетесь.

Дэвид продолжал смотреть на кладбище, но его мысли были заняты тайной, окружавшей последние недели пребывания Мэг в Индии. Он допускал, что медальон имеет особое значение. Знал, что дал его Мэг отец. Дэвиду также было известно, как обошелся с матерью Мэг Фаради, и он понимал, что медальон имеет особое значение только для Фаради.

Дэвид уважал Мэг за символический знак неповиновения отцу, когда она вскоре после свадьбы перестала носить медальон.

Даже когда полковник Фаради позволил Дэвиду вступить в закрытый «Союз девяти», Дэвид знал, что Мэг решила сбежать.

Опустив медальон в карман, он посмотрел на Рокуэлла:

– Как случилось, что вы с женой были привлечены к этому делу?

– Кинли связался со мной незадолго до того, как обратился к вам. Мой отец был адъютантом Кинли, когда они работали над этим делом в Индии.

– Твой отец занимался этим делом?

Тень пробежала по лицу Рокуэлла. Он проговорился, сказал то, чего не следовало говорить. Дэвид между тем думал о проклятой серьге, таинственным образом попавшей в руки Кинли. Кому она принадлежала все эти годы? В тюрьме Фаради не мог держать ее при себе.

– Мой отец умер. У меня такой же интерес в этом деле, как и у вас.

– А точнее?

– Мы зависим друг от друга, – уклонился от прямого ответа Рокуэлл. – Верьте мне, я выполню свою работу, как верю я, что вы выполните свою.

– Для меня главное – быть уверенным, что никто не собирается меня предать. Что это санкционированная операция. – Он уже не пытался избежать темы, больше всего занимавшей его. Как и не собирался полагаться на верность Памелы. – Тот, кто работает на мое правительство, не станет убивать Мэг или меня.

Рокуэлл рассмеялся:

– Женщина, которую вы приехали арестовать, привязала вас к себе за ваши чертовы штаны. Или вы считаете своим долгом увеличивать население той страны, где работаете?

Дэвид размахнулся и ударил Рокуэлла кулаком в челюсть. Обе лошади встали на дыбы. Рокуэлл свалился с седла. Дэвид схватил поводья, сдерживая своего коня, чтобы он не растоптал Йена, и спрыгнул на землю.

– Ты никогда не казался мне тупоголовым, Рокуэлл.

– Я высказал свою точку зрения, хотя и в грубой форме. – Йен приподнялся на локте. – Вы поймете, если не слишком далеко зашли в своих заблуждениях. Посмотрите правде в глаза, вы питаете нежные чувства к вашей жене, Донелли.