Ангел в аду
Шрифт:
– Привет, мама, – Джина взглянула на худое лицо, запавшие глаза, которые не мог скрыть никакой грим.
– Привет, Джина, заходи, я приготовлю чай.
– Как ты себя чувствуешь? Ты уверена, что операция не была серьезной?
– Нет, дорогая, это так, женские проблемы. Почистили меня немного и все. Присаживайся.
Джина села за кухонный стол. Ничего не изменилось.
– Вот, это тебе, я купила бисквиты, которые ты раньше так любила.
Джина увидела бисквиты, любимое лакомство ее детства, и почувствовала
– Как проходят спектакли? – спросила Джойс.
– Очень хорошо. Меня выдвинули на награду, как самую перспективную молодую актрису.
– Это хорошая новость, поздравляю!
– Мама, – сказала Джина, не желая говорить о себе. – Почему ты ушла с работы?
Джойс приготовилась к этому.
– О, я решила, что после стольких лет занятия одним и тем же делом, нужно уйти и немного развлечься.
Джину поразило, что слово «развлечься» было сказано ее матерью.
– Я всегда могу вернуться, если захочу, но у меня есть небольшие сбережения, и я подумала, что пришло время потратить их.
Хотя все это звучало правдоподобно, Джина прожила с матерью достаточно долго, чтобы полностью не поверить в это.
Мать продолжала:
– Послушай, Джина, может быть, я не слишком сильно изменилась с тех пор, как ты ушла из дома, но я извлекла из этого несколько тяжелых уроков… Я хочу сказать, что сожалею о своем отношении к Мэтью. Это было эгоистично, глупо. Прости меня.
– О, мама, все о'кей. Давай забудем и простим друг друга. И постараемся все начать сначала.
Джойс улыбнулась и кивнула.
– Джина, мы с одним знакомым из церкви собираемся уехать на Рождество, но я решила, что нужно узнать сначала о твоих планах.
Джина вздохнула с облегчением. Как бы ни изменилась мать, но мысль провести с ней вдвоем Рождество, не казалась очень привлекательной.
– Вообще-то меня уже пригласил брат Бетины. Ты помнишь Бетину?
Джойс кивнула.
– Провести Рождество в Лонгдейл Холле.
– Ты встречаешься с ним?
Джина улыбнулась этой старомодной фразе.
– Да, очень часто.
– Это серьезно.
– Да, мне кажется, – Джина вздохнула. – Дело в том, что я чувствую себя виноватой из-за Мэтью.
– Джина, никогда не вспоминай прошлое. Люди, проживая свои жизни, стремятся, чтобы все изменялось, они тратят на это все свое время. Я хочу сказать…
Момент настал. Джойс поняла, что надо им воспользоваться, но смелость покинула ее.
– Да? – Джина выжидающе смотрела на мать.
– Я хочу сказать… ты должна многое успеть сделать за свою жизнь, ведь так?
– Да, это правда, – ответила Джина. Новая философия матери поразила ее.
Момент прошел. Джойс упустила его. У нее не было ни сил, ни смелости попытаться снова.
– К сожалению, мне пора уходить. В среду у нас дневной спектакль. Почему бы мне не заглянуть к тебе на следующей
– Нет, Джина, мы еще не приедем.
– Хорошо. Тогда, может быть, как-нибудь встретимся в Новом году? Ты сможешь прийти ко мне в воскресенье на ланч?
– Да, это было бы замечательно. Но, может быть, мы на некоторое время уедем, – Джойс проводила Джину до дверей.
– Вы уже решили, куда поедете?
– Э-э, да, в Шотландию, – это было первое, что пришло ей на ум.
– Желаю хорошо провести время и счастливого Рождества! – Джина поцеловала мать.
– Спасибо, и тебе, дорогая.
Джойс смотрела вслед дочери, пока та не скрылась за поворотом и исчезла из виду. Она чувствовала, что больше никогда не увидит свою дочь.
Глава 45
День выдался свежий и солнечный. Джина радовалась, что Рождество выпало на воскресенье, и ей не надо идти в театр.
Джерард подъехал к ее дому к девяти утра, и они поехали по трассе к Лонгдейл Холлу. По дороге они остановились, чтобы полюбоваться рождественской елкой, украшенной яркими, сверкающими огнями.
– Бетина рассказала мне, как суетилась твоя мама, чтобы найти подходящую елку, – сказала улыбаясь, Джина, когда вслед за Джерардом поднималась в комнату для гостей, гораздо просторнее той, в которой жила в прошлом году.
– Да, разве она не великолепна? А сейчас припудри свой носик, или что там еще обычно делают женщины, и я провожу тебя вниз. Кстати, эта дверь ведет в мою комнату, – Джерард подмигнул ей, когда открыл внутреннюю дверь и исчез за ней.
Джина повесила в шкаф свое выходное платье и новый костюм, который купила специально на Рождество. Причесала волосы и подкрасила губы помадой. Когда она спускалась вниз по лестнице, глядя на сотни рождественских открыток, развешанных повсюду, ее охватило чувство благополучия. Сегодня у нее будет такое Рождество, о котором она так долго мечтала.
– Джина! Как я рада, что ты приехала, – закричала Бетина, когда Джина вошла в гостиную, полную народа, пьющего шерри. – Ма и Па пригласили несколько гостей на ланч. Ты, может быть, кого-нибудь знаешь со свадьбы. А сейчас выпей немного шерри и я познакомлю тебя с Себастьяном и Тоби, моими близнецами.
Два малыша что-то весело лопотали под присмотром своей бабушки.
– Очень рада видеть тебя опять, Джина. Поздравляю тебя с успешными спектаклями. Как только я соберусь в Лондон посмотреть на тебя, обязательно возникает что-нибудь неожиданное.
Джина улыбнулась.
– Леди Лонгдейл, я пришлю вам пригласительные билеты, если хотите.
– О, это было бы очаровательно, тогда у Вильяма не будет никаких оправданий. И, кстати, дорогая, зови меня Хенри, сокращенно от Генриетты, меня все так называют.