Ангел в аду

Эдмондз Люсинда

Джерард достал из кармана пиджака маленькую коробочку. Он открыл ее, внутри оказалось кольцо с переливающимся сапфиром и маленькими бриллиантами. Он взял ее левую руку и надел кольцо на четвертый палец.

– Джина, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Джина смотрела на небо, вспоминая Мэтью и думая, видит ли он ее сейчас. Потом она подумала, как хорошо иметь рядом человека, который всегда будет тебя любить. Человека, который даст тебе безопасность и уют, которых так мало было в ее жизни.

– Любимая, если тебя беспокоит твоя

карьера, можешь не волноваться. Нет никакой причины бросать работу, пока я работаю в Лондоне, а Па здесь играет роль воспитанного лорда.

– Да, Джерард, я согласна выйти за тебя замуж.

Он обхватил ее руками и поднял.

– С Рождеством тебя, моя любовь.

– С Рождеством тебя, Джерард.

– Пойдем, я хочу ошеломить этой хорошей новостью всех до их ухода.

Глава 46

Это Рождество в Лонгдейл Холле Джина будет вспоминать всю свою жизнь. Оно было сказочным.

Когда часы пробили полночь, Джерард попросил тишины и объявил всем о помолвке. Раздались громкие возгласы и аплодисменты, все окружили их.

– Джина, я была права, – Бетина крепко обняла свою подругу. – Поздравляю и, добро пожаловать в нашу семью.

Джина краем глаза заметила, что лорд Лонгдейл что-то говорит сыну. Ее сердце заколотилось, когда она вспомнила, что случилось с Бетиной, пытающейся выйти замуж за человека, не подходящего для этой семьи. Лорд Лонгдейл повернулся к ней. Она с трепетом смотрела на его торжественное лицо.

– Джина, кажется, я остался здесь единственным мужчиной, который еще до сих пор не поцеловал невесту моего сына… – он взял ее за руки и поцеловал. – Сегодня днем Джерард сказал мне, что собирается сделать тебе предложение, я дал ему свое благословение. Мне кажется, из вас получится прекрасная леди Лонгдейл. Я сказал ему, что это очень напоминает мне историю с Рейнером и Грейс Келли.

Он засмеялся, и Джина немного расслабилась.

Конечно, здесь не Монако, и далеко не самое теплое место в мире, но нам нравится. Очень рад, что ты войдешь в нашу семью, Джина.

– Спасибо, лорд Лонгдейл, я…

– Зови меня Вильям, – он улыбнулся.

– Спасибо, Вильям, – Джина покраснела от смущения. – Обещаю сделать все, чтобы Джерард был счастлив.

– Это как раз то, что нужно. Думаю, мой сын начинает меня ревновать, так что желаю тебе счастливого Рождества. Встретимся завтра утром в церкви.

– О, это так романтично, – Хенри подошла к Джерарду и поцеловала его и Джину. – Надеюсь, вы будете чрезвычайно счастливы вместе.

– Спасибо, Ма. Уверен, будем. Правда, Джина?

– Да, Джерард, – ответила она с улыбкой.

Позже Джерард прокрался к ней в комнату через соседнюю дверь, и они занимались любовью.

– Я так счастлив, дорогая. Я готовился к сегодняшнему вечеру целую вечность, – он поцеловал ее и украдкой вернулся в свою комнату.

Джина не могла заснуть. Она все время размышляла,

почему их брак с Джерардом был полностью одобрен этой семьей, а Бетине запретили выходить замуж за Марка. Это показалось ей лицемерием, и она почувствовала себя неуютно. В конце концов, Марк не должен был унаследовать титул, который получила бы Бетина. Наверно то, что произошло с Золушкой, очень редко происходит с мужчинами. Она удивилась, почему так происходит в мире, стремящемуся к равенству.

Рано утром Джерард разбудил Джину, и они опять любили друг другу. Затем поехали в церковь, где сидели на передней скамье, а после окончания службы, рука об руку вышли из церкви. Джина спросила, знает ли Джерард, что она католичка.

– Конечно, – ответил он, помогая ей сесть в «Порше». – Я расспросил Бетину, чтобы убедиться, что ты не член какой-нибудь странной секты, разрешающей иметь пять мужей сразу. Если хочешь, чтобы на церемонии присутствовал католический священник, я думаю, это легко можно будет организовать.

– Мне кажется, ты уже обо всем подумал, дорогой.

– Банковская служба научила меня тщательно подходить ко всему, – Джерард улыбнулся.

Когда все вернулись в Лонгдейл Холл, в гостиной уже ждали подарки и подогретое вино. Джина даже смутилась, когда каждый член семьи сделал ей подарок. Она открыла сверток от Джерарда, и нашла золотую подвеску с выгравированными на ней изящными буквами: «Д, Я Т Л, Д».

В час к ланчу приехала Камилла со своей семьей.

– Я не смогла поздравить вас вчера вечером. Надеюсь, вы будете счастливы, – голос Камиллы звучал без энтузиазма.

Праздничный стол в обеденной комнате уже ждал. Главной темой разговора стало обсуждение даты свадьбы Джины и Джерарда.

– Не хочешь прогуляться, дорогая? Здесь очень душно. Думаю, нам надо немного пройтись.

Джина кивнула, и они вышли из дома.

– Нам надо обсудить кое-какие планы.

– Догадываюсь.

– Когда ты хочешь обделать это грязное дельце? – спросил Джерард. – Я думаю, чем скорее, тем лучше.

– Мне придется поговорить с моим агентом, чтобы она на некоторое время освободила меня от спектакля, иначе, через час ты станешь соломенным вдовцом, – Джина засмеялась.

– Как насчет начала апреля? У нас впереди три месяца. Уверен, что Ма будет счастлива заняться приготовлениями, кстати, она в этом очень преуспела.

– Апрель – это замечательно. К тому времени я уже закончу играть «Ангела в аду» и приступлю к новой пьесе Чарли. Думаю, можно устроить свадьбу где-нибудь в середине месяца.

– Послушай, Джина, я хочу сказать тебе одну вещь.

– Да?

– Я знаю, это звучит странно, но не могла бы ты опустить перед моим отцом тот факт, что собираешься продолжать работать актрисой? Просто он немного консервативен. Потом он свыкнется с этой мыслью, но я думаю, сейчас лучше об этом не упоминать, – Джерард смущенно посмотрел на Джину.