Ангел в аду
Шрифт:
– Извините, моя мама приехала, – сказала она Харольду и неуверенно подошла к матери.
– Здравствуй, мама, – от растерянности Джина не знала, что сказать.
– Здравствуй, Джина. Я не останусь здесь. Я просто пришла сказать тебе, что ты очень хорошо играла.
– Спасибо, мама. Я… я очень рада, что ты пришла. Пока ты не ушла, я хочу познакомить тебя с Чарли, писателем и режиссером, и, мне кажется, Фрэнки будет очень приятно познакомиться с тобой. Вон она, с черными, как смоль волосами. Пожалуйста, пойдем немного выпьем и познакомимся с ними, – упрашивала Джина.
«Почему бы и нет?» – подумала
– Нет! – словно вырвалось против ее воли. Она повернулась к двери. Джина в изумлении смотрела на нее.
Джойс пыталась собраться.
– Извини, я просто чувствую себя здесь очень неуютно. Завтра мне нужно рано на работу, – она уже почти подошла к двери.
Джина обиделась.
– Все в порядке, мама, не волнуйся. Спасибо, что ты пришла. Мама?
– Да, Джина?
– Мне действительно очень приятно, что ты пришла. Можно я как-нибудь приду к тебе в гости?
Джойс посмотрела на дочь. Сходство, особенно теперь, когда она стала взрослее, было поразительным. Он тоже должен был это заметить.
– Мама? – Джина ждала ответа.
– Я думаю, можно, если у тебя будет время, – Джойс попыталась улыбнуться.
Джина крепко поцеловала ее в щеку.
– Береги себя, мама, я скоро приеду к тебе. Джойс поспешно вышла из «Волдорфа» и направилась к автобусу. Голова шла кругом.
Она закрыла за собой дверь и сразу направилась в спальню. Нашла ключ и открыла ящик стола. Вот, на самом дне ящика лежит черная, надежно закрытая коробочка, Джойс достала ее, села на кровать, открыла и вытряхнула содержимое на покрывало. Она никогда не прекращала любить его. Никогда. Но и не могла простить его. Или девушку, стоящую рядом с ней на старой черно-белой фотографии. Она зарыдала. Она оплакивала себя, эти годы ада, которые он дал ей. Два человека, которых она любила больше всего на свете, ранили ее так глубоко, как только можно ранить живого человека.
Она оплакивала Джину. Невинную жертву, которая не знала, что была всю жизнь живым напоминанием о человеке, разбившем ей сердце на всю жизнь. Она оплакивала девушку, на которую так сильно была похожа ее дочь и впервые в жизни почувствовала жалость к ее жизни, такой трагически короткой, почувствовала любовь к этой девушке, к которой всегда испытывала только отвращение и ненависть.
Джойс долго плакала. Ей стало немного лучше, и она пошла в ванную умыть заплаканное лицо. Времени у нее было мало. Рак, который уже давно развивался внутри, начал одерживать победу. Когда врачи удалили ей злокачественную опухоль, она надеялась, что на какое-то время все затихнет. Но через несколько лет болезнь распространилась по всему организму. Врачи сказали, что больше ничего нельзя сделать. Она может прожить несколько месяцев, а может и несколько недель. Как бы там ни было. Джине нужно все рассказать. Время настало.
Глава 41
– Ой, очень мило, – Фрэнки восхищалась квартирой Джины, уставленной многочисленными букетами
Фрэнки пришла утром, после торжества, нагруженная всеми газетами, которые попадались ей в киосках по пути. Она бегло просматривала их еще в газетных киосках и по дороге купила бутылку шампанского.
Фрэнки опустошила почти всю бутылку, пока читала сладкоречивые отзывы критиков.
«Джина Шоу, после приевшихся с годами одних и тех же лиц в «Вест Энде» кажется просто дыханием свежего утреннего ветерка, – громко прочла Фрэнки. – Талант мисс Шоу может сравниться только с ее красотой. Она знаменует собой появление новой плеяды молодых актеров, восходящих на небосклоне, чтобы продолжить мастерство и традиции звезд пятидесятых годов, которым за все это время не было равных. Шоу – настоящая находка. Поздравляем продюсеров за достаточную смелость взять на роль Кристины скрытый талант, никому не известную актрису».
– Мне кажется, ты им понравилась, – Фрэнки широко улыбнулась. – Так что надевай что-нибудь подобающее звезде и пойдем потрясать город.
– У меня нет никакой приличной одежды, Фрэнки.
– Прекрасно. Уверяю тебя, к вечеру она у тебя появится.
Глаза Фрэнки светились, когда она сопровождала Джину по улицам Лондона.
– Я не могу позволить себе этого, – Джина даже присвистнула, когда увидела себя в зеркале в великолепном розовом шелковом костюме.
– Милая, я просто даю тебе деньги в долг. Если ты собираешься быть звездой, тебе просто необходимо иметь приличную одежду.
Они сидели у «Джо Аллена», нагруженные свертками и пакетами. Фрэнки заставила Джину остаться в последнем наряде, который та примерила. Прекрасный костюм, стоивший целое состояние, но Фрэнки настояла на его покупке.
– По-моему, я закончу в долговой яме за банкротство, если буду столь расточительна, – Джина попробовала зеленый салат «Волдорф».
– С такими-то отзывами, не думаю, что тебе опять придется волноваться из-за денег!
Весь ресторан, заполненный людьми искусства, обернулся, чтобы посмотреть, как она входит. Неожиданно, за одну ночь, она стала звездой. Джина не могла поверить, что профессия, такая жестокая вначале, может быть такой щедрой и доброй на вершине. В конце концов, если бы не Чарли… Она не хотела даже думать о том, что бы с ней было. Совершенно незнакомые люди подходили к их столику и осыпали ее поздравлениями, пожеланиями и похвалами. Восхищались также и Фрэнки. Джина наблюдала, как профессионально Фрэнки расправляется со своими поклонниками, жаждущими узнать, в каком следующем фильме она будет сниматься.
Что-то изменилось во Фрэнки. Она все еще вела этот невероятный образ жизни, но что-то неуловимо изменилось. Джине хотелось узнать о ее проблемах. Это была всего лишь интуиция, но она была уверена, что что-то произошло.
– О'кей, малыш, уже три часа. Я доставлю тебя домой и уложу в постель. Тебе нужно немного отдохнуть. У тебя сегодня спектакль, а ты от этих волнений выглядишь немного усталой.
Джина легла, предполагая, что не сможет уснуть от возбуждения, но сама не заметила, как глаза ее закрылись. Фрэнки разбудила ее в шесть вечера и приготовила чай.