Ангел-пророк
Шрифт:
— А ведь ты даже очень прав! — радостно воскликнула жена и сама наполнила рюмки до краев. — Пьем за твой новый открывшийся талант. Я поговорю с Вадимом. По-моему, он мужик понятливый. Немного будет сомневаться, но, прослышав про сегодняшнее происшествие, задумается в правильном ракурсе.
Встречу затягивать они не стали, и уже в ближайшую субботу он, то есть Вадим Сидоренко, сидел с ними за столом, словно накрытом по самому большому празднику. Елена пригласила его по старой дружбе посидеть и вспомнить молодость, решив уже во время беседы медленно и ненавязчиво подойти к своей теме и пересказать в шутливой форме это
— А ты, Антон, совсем пенсионером заделался, — обнимая и хохоча, и хлопая ладошками по спине старого товарища, упрекал или хвалил Вадим. — Поди, из дома совсем уже не выползаешь. Я даже завидую тебе. Ох, как самому хотелось бы вот так забыться и не вспоминать о своих служебных делах!
— Так ты же сам знаешь про его это экзотическое хобби, — заступилась за мужа жена Елена. — Сидит над своими сказками, сочиняет день и ночь. Хорошо хоть по магазинам заставляю бегать. Это и стало его основной зарядкой. Слава богу, что такая беготня для него за удовольствие. А иначе пришлось бы применять более грубые меры. А так сидит над своими сказками, сочиняет их день и ночь, да про сны свои иногда рассказывает мне, чтобы не скучала. Обленился, ну, совсем, вот иногда и приходится устраивать некоторые незапланированные аудиенции. Но только ты не пойми меня превратно, Вадим, уж тебя по абсолютно серьезному делу пригласили. Этот сидень досиделся до кошмарно странных инсинуаций с характеристиками, требующих трезвой расшифровки.
— Ну, вот, так я очень не согласен с твоими характеристиками, многоуважаемая моя супруга, — проявил мощную контратаку Антон, совершенно оказавшийся против таких вот характеристик в адрес его сновидений. — Ладно, я бывал иногда слишком импульсивный при исповедовании в адрес своих сновидений, но уж в моем стремлении покидать любимое кресло, так ты перебарщиваешь. А сколько я грибов да ягод натаскал, а? Даже дети уже кричали от их переизбытка, уговаривая меня, чтобы я прекратил таскать эти дары из леса. А уж стариком-пенсионером назвать меня просто бестактно. Я со своими некоторыми возможностями запросто переплюну многих молодых.
— Антон, да никто твои силы не старается принизить. Ну, понимаешь, о наших годах иных высказываний трудно услыхать в оптимистических нотах. А ты думаешь, что я день и ночь только и думаю о своей работе? Да, думаю, потому что бросать ее страшно. Или спиваться придется, или просто заплесневею, как залежавшийся и никому не нужный кусок хлебной корки, — с какой-то грустью и печалью, словно страшно уставший от всей жизненной суеты, проговорил Вадим. — Вот и впился в свои спасания и чрезвычайности, чтобы чувствовать себя немного нужным для всех окружающих. Знаешь, как радуют эти звонки с просьбами о помощи!
— Жениться тебе надо, Вадим. Ну, зачем тебе это кошмарное и длительно одиночество? А так, хотя бы, и жить ради кого-то нужно было бы, и обедал не бутербродами с сигареткой, а нормальным борщом
— Ой, Алена! Да глядя на мою жизнь, да еще с моей работой, так любая сбежит сразу же при первой возможности. Сам вот рад до безобразия, что вы пригласили, да к тому же и время отыскал для этой посиделки. Ведь уже и забыл, что бывает свободное время у людей. Громаднейшее спасибо за приглашение. Только признавайтесь, а не дата ли, какая круглая, что пригласили? А то вот так нагрянул по первому зову, да еще и с пустыми руками. Так летел, что просто забыл о простых человеческих правилах бытия. Я думаю, что вы не очень сердитесь?
— Вадим, да ты заткнулся бы хотя бы ради приличия, — громко и вполне естественно возмутился Елена, пытаясь не акцентировать внимание на простых мелочах, но хотя бы указать на именно те несоответствия, что явно превалируют и выпячиваются. — О каких пустых руках тут можно говорить! Сам, глянь, полные пакеты притащил, а все пытаешься прибедниться. Да глядя на все это изобилие, так я могла бы вообще не готовить ничего, а просто выложить твои баночки и пакетики на стол. Так что, Вадим, давай отложим для другого времени свои извинения.
— Да ладно! — немного смутился Вадим от таких откровений, но и слегка возгордился, что он не халявщик, а вполне нормальный и востребованный друг даже для таких друзей, которые с большой радостью принимают его даже с пустыми руками. — Свои, вроде бы, люди, разберемся. Мне и без того так редко выпадают такие вот свободные минутки, что я стараюсь их ценить по самым высоким критериям. Да и к вам разве можно придти с пустыми руками? Нет, дорогие мои, я искренне благодарен и рад, что вы наконец-то вспомнили о каком-то Вадиме Сидоренко.
— Ты уж прости, Вадим, но пригласили мы тебя корыстно и преследуя вполне приземленные цели. Ну, уж получилось так, что кроме тебя, как по такому сложному вопросу, и обратиться не к кому, как только к тебе. Давай выпьем, а потом мы тебе во всем признаемся, как на духу, — не выдержал такой длительной паузы секретности Антон и поднял рюмки с водкой, чтобы произнести хотя бы тост. — Предлагаю сейчас выпить за будущее, но хотя бы без тех последствий, что намекают мне в этих видениях. Ты себе и представить даже не способен, на что мы тебя пригласили.
Вадим весело и раскатисто расхохотался, словно услышал сейчас веселый застольный анекдот. Давненько в его жизни не выпадало таких веселых минут, чтобы и застолье присутствовало, и дружеская шутка с какой-то секретностью и некой таинственной загадкой. Чудесное совпадение.
— Ну, Антон, видел бы ты сейчас самого себя в зеркале, так понял бы мой смех и веселье. Он у тебя не просто анекдотичный, но еще настолько напряженный и винительный, что даже пожалеть тебя хочется. Быстро, други мои, говорите о своих проблемах, а иначе у меня настолько сумбурно в башке, что даже в некоторых грехах смею подозревать вас. Чего случилось-то? Неужели настолько серьезно? По-правде, так даже и верить не совсем хочется, что-то вас могут возникнуть такие сложные проблемы.