Ангел-пророк
Шрифт:
И огонь, и огромные куски грунта с осколками железнодорожного полотна и вагонов не причиняли той боли, которую он ожидал от соприкосновения с этим взрывом. Первые мгновения даже показалось, что во всем виновата наступившая смерть, оттого и нет тех ожидаемых ощущений. Но когда грохот и шум стали затихать, сменяясь тихим похрапыванием жены с правого бока, он стал понимать, что весь этот кошмар с взрывом и гибелью людей ему просто приснился. Но на всякий случай Антон погладил себя по лицу, чтобы убедиться в его целостности и сохранности. Да мало ли! Уж больно явственно и натурально снятся этой ночью ему сны. Ладно бы тот первый из далекого детства. Ведь кроме финала, так все тогда в шестьдесят третьем так и происходило. Ему после первого просыпания даже показалось, что во сне все чувства и события происходили намного натуральней, чем тогда в юности
Да, на третий сон в сегодняшнюю ночь можно больше не рассчитывать по причине ее окончания. Солнце уже нахально и настырно пыталось пробиться сквозь плотные жалюзи, которыми они любили отгораживаться от мира на ночь. Хотя еще слишком рано для окончательного пробуждения, и попытка уснуть вновь могла бы завершиться успехом, поскольку в такую рань в последние пенсионные годы они не любили просыпаться. Однако Антону вполне хватило и этих двух сновидений. Третий сон, который может случиться еще кошмарней, если судить по тенденции этих первых, будет явным переборов для нервной системы. И так впечатлений вполне хватит на долгое размышление. Вот понять бы их да расшифровать по какому-нибудь соннику, чтобы хотя бы самого себя обмануть и успокоиться, поскольку ни в какие сонники с их богатой расшифровкой Антон с рождения не верил. Он считал сон обычным явлением с просмотром набора картинок и звуков, что случайно всплыли и промелькнули среди ночи. Это обычные воспоминания и игра мыслей, на которые обращать внимание просто глупо.
И даже второе событие с взрывом, если конечно немного поразмышлять, вполне объяснимо и переводимо. Он ведь сотни раз бывал в том лесу вместе с друзьями и собирал в это знакомое лукошко и грибы, и ягоды, и орехи в годы хорошего урожая оных. И вот всплыли с точностью до мелких деталей такие знакомые кустики, тропки и то старое здание станции Красный Бор. Нет, здание, как ни удивительно, почему-то современное. Хотя и не факт, что в данный момент оно именно такое. Просто к походу в знакомый лес добавились воспоминания из других событий. А уж про взрывы и говорить не хочется. Мало того, что телевидение вещает и развлекает ужастиками, как из жизни, так и из фантазий, так запросто мог напомнить о себе Афганистан.
Сам себя, успокаивая, Антон, однако немного волновался и переживал. Что-то не совпадало с простым сновидением, которое по просыпанию чаще всего исчезало из памяти. А тут слишком явственно и натурально виделось. А во-вторых, хотелось бы понять, зачем ему подсунули это табло с точной датой и временем взрыва. Это ведь сегодняшний день, но только с небольшим будущим. Словно некто пытается его предупредить о некой опасности, или просто проинформировать о надвигающимся событии.
Все, сон пропал окончательно, и вернуть его в организм никакими усилиями не удастся. Придется вставать и топать на кухню, поскольку жена еще предполагает немало часов крепкой дремоты, а если даже пытаться тихо и мирно лежать рядом — она все равно проснется и устроит допрос с пристрастием, чтобы выяснить причину его бессонницы. Еще и таблетку заставит проглотить, чего Антон очень даже не уважал. Он старался лишних лекарственных средств в организм не допускать. Антон тихо и как можно бесшумно встал и на цыпочках покинул спальню, пробравшись на любимый диванчик на кухне, предварительно прикрыв все двери на своем пути. Отсюда она уже его не услышит. Антон включил телевизор и зажег газ под чайником. Сейчас попьет кофе, просмотрит по всем каналом новости и окончательно успокоится, выбросив пустые сновидения из мыслей. Авось и сонное состояние пожелает возвратиться, так он тогда и в спальню вернется под теплый бок жены. Но только уже смотреть будет свои привычные и спокойные сны.
Они с женой еще три года назад порешили закруглить свою трудовую деятельность, влившись в ряды безработных и беззаботных пенсионеров, посвятив, как говорится, остатки (нет, скорее всего, завершающий этап) жизни чтению книг, телевизору и прогулкам
И жена к этому периоду уже оформляла пенсию и не планировала продолжать работу. Во-первых, родилась третья внучка. Нет, внучка первая. У единственной дочери первые двое были пацаны, которые давно выросли. А вот к приближению пенсионного возраста родителей Ольга родила им на радость Катеньку, и жена решила с самого младенческого возраста посвятить себя ей. А во-вторых, неожиданно родное правительство повернулось немного лицом к пенсионерам, и размер пенсий внезапно чередой стал расти до приличных размеров, что на такую сумму даже неплохо можно было им вдвоем жить, балуя порою и внуков. Благо к этому времени Антон с супругой обновили всю аппаратуру и бытовую технику, и запаслись богатым гардеробом. Вот все эти параметры и явились поводом окунуться в настоящую пенсионную жизнь.
За такими вот мыслями и застала его жена, внезапно нагрянувшая с ревизией и вопросами об отсутствия мужа в постели. Была немного удивлена, оттого и отправилась в поиски, чтобы выяснить причину его бессонницы.
— Случилось чего? — слегка взволнованно спросила она, намекая на здоровье, застав его с чашкой дымящего кофе. — Встал-то чего? Самый сон, а он тут чаи распивает. Сердце прихватило, али как?
В последний год стал ощущать этот важный и нужный человеческий орган. До сих пор даже намеков на его присутствие не слыхал, а тут иногда, то кольнет, то немного, словно больной зуб, заноет. Словно стало напоминать об износе и поре слегка проявлять о нем заботу. По настоятельной рекомендации жены сходил к врачу. Однако этот поход развеял все сомнения: здоров в пределах возраста. Просто пора пришла кое в чем себя ограничивать. Вот жена и задала вопрос про сердце.
— Нет, — успокоил он Елену, как можно более равнодушным и спокойным голосом. — Все у меня в порядке. Наверное, выспался. Сон исчез в неизвестном направлении. А уговаривать его возвратиться не стал, чтобы тебе не мешать своими попытками уснуть. Вот и пью кофе под гул телевизора.
— Это точно? — с сомнением в голосе спросила Елена, подозрительно вглядываясь в его глаза, которые больше говорили всегда правды, чем слова. — А чего вид такой беспокойный, словно чего-то учудил или набедокурил? Давай-ка, Антоша, колись и исповедуйся, как на судном дне. Что-то не припоминаю я у тебя бессонницы вот такой беспричинной. Чего растревожился?
— Лена, не сочиняй. А то спросонья можно много чего нафантазировать, — нехотя отмахнулся от нее Антон. — Просто всего столько приснилось, что досыта насытился всякими сновидениями. Больше смотреть не хочется. Это переварить бы. Понимаешь, Ленусик, вот сам спал и смотрел эти треклятые сны, а казалось так явственно и натурально, словно действия творятся наяву и позаправдашнему. Вот и разволновался немного. Но ничего страшного, уже успокоился и готов вновь вернуться в супружеское ложе. Только кофе допью, и можно идти в койку. Улыбнись, нас снимает скрытая камера.
Жена так же налила себе кофе и уселась за стол напротив Антона, словно уходить не собиралась для продолжения сна, а в его фантазии поверила не больше, чем на полпроцента, если даже и не меньше.
— Ладно, рассказывай, чего уж там скрытничать. Подумаешь, приснилось, так мы сейчас быстро расшифруем и приведем душевное состояние в равновесие. Вот зря сомневаешься в сонниках. Иногда они очень даже правду-матку говорят. А если и соврали, то все равно душу успокоят.
— Лена! — слабо возразил возмущенный Антон, словно от него требуют исповеди, в которой он абсолютно не нуждается. — Ну, ведь ты великолепно знаешь мое отношение к этим расшифровкам. Обычные фантазии и явственное вранье. Все эти картинки из прошлых кусочков, словно мозаика на стекле. Они, чаще всего, даже пересказам недоступны из-за несуразности и бестолковости. Так что, давай забудем. Допивай свой кофе и пошли спать. Может, сейчас лучшее увижу.