Ангел-Хранитель 320
Шрифт:
– Да брось, братан. Мне не в падлу. Мы своих не бросаем, ты же знаешь. Бывай.
– Удачи, друг.
Капрал оборачивается от открытых дверей.
– А клевая у тебя сестричка, кореш. Ради с такой рядом поваляться и под пули не страшно.
Он захлопывает дверь, спасаясь от яростной кошки. Саманта гневно раздувает ноздри.
– Сейчас я буду тебя кормить, – многообещающе сообщает она Сергею.
Почему-то ему кажется, что обед с разъяренной медсестрой не оставит приятных воспоминаний.
36.
Тянется время. Сергей,
Провода мышечных стимуляторов оплетают его причудливой вязью. Медсестры – уже привычная фигуристая Сэм и ее сменщица, рыженькая худышка Трейси, – дважды в день протирают его тело, доводя до неистовства своими прикосновениями.
Трое суток проползают неповоротливой черепахой. Хочется встать. Глотнуть свежего воздуха. Пройтись по траве. Увидеть небо. Скачать память КОПа на долговременный носитель. Как там ему, бедолаге? Пока он тут жрет и исходит похотливой слюной при виде сочных задниц, Триста двадцатый пребывает в небытии. Он только что умер. Сергею не терпится щелкнуть клавишей пуска, чтобы КОП, как и он, проснулся живым и здоровым.
– К тебе посетители, Серж, – сообщает Сэм после очередного обеда. Вытирает ему губы влажной салфеткой. Улыбается, чертовка, наблюдая его терзания.
– Да ну? И кто это?
– Увидишь. Целая делегация. Все такие важные, – смеется медсестра. – Не волнуйся, как только увижу, что диагност ругается, вышибу всех к чертовой матери. Тут я генерал.
– Кто бы сомневался, – улыбается Сергей.
Входят трое. Все в бронекостюмах. Шлемы сняты и лежат на сгибах рук. В маленькой палате сразу становится тесно. Мордастый высокий подполковник выходит вперед. Гаррис. Командир полка. Кэп. «Гарри – кровавая заря». Откуда такая странная кличка, никто объяснить не удосужился. Как-то Сергей пару раз видел его издалека на полигоне.
– Здравствуй, солдат, – говорит кэп.
– Здравия желаю, сэр! – отвечает Сергей, подавляя невольное желание вытянуться лежа по стойке «смирно». Ладно, хоть без этого дурацкого «сынок» обойдется.
Кэп разглядывает его своими ясными, чуточку прищуренными голубыми глазами. Тяжелый подбородок под хищным носом. Высокий лоб с коротко стриженным ежиком волос над ним. Породистый англосакс. Века поедания стейков с кровью оставляют неизгладимый отпечаток на его мощной поджарой фигуре. За ним белозубо скалится… Кнут. Самодовольная черная задница. Незнакомый светловолосый капитан по левую руку.
– Как самочувствие? – спрашивает кэп.
– Спасибо, сэр. Хорошо, – Сергею становится невыносимо выдерживать пронзительный взгляд подполковника. Словно тот давит его грудь тяжелой ладонью. Он несколько раз моргает, но, словно загипнотизированный, не может отвести глаз.
– В общем так, парень. Тут все свои. Так что обойдемся без этой парадной херни. Извините, сестра…
– Все в порядке, сэр, – кивает умница Сэм.
–
– Так точно.
– Это из-за него ты под пули полез?
– Так точно, сэр, – напрягся Сергей.
– Молодец. Хотя глупо было так подставляться. Ну да ладно, это подождет. В общем, действовал ты правильно. Я бы сказал, профессионально, грамотно и напористо. Как и подобает настоящему мобильному пехотинцу. За уничтожение большого количества живой силы противника, за обеспечение высадки, за ценные разведданные, ты награжден медалью «За доблесть». За доблесть и мужество в бою, за спасение офицера с риском для своей жизни и за уничтожение самолета – Императорским Железным крестом с дубовыми листьями. С соответствующим увеличением оклада. Тебе присвоено внеочередное звание полного сержанта. Неплохо начал. Поздравляю, сержант.
Сергей ошарашенно молчит, хлопая глазами. Кэп расцветает широкой улыбкой, такой неуместной на его продубленном хищном лице. Вперед выходит Кнут, кладет на грудь Сергею коробочки с наградами. Жмет ему руку. Прикалывает к простыне сержантские петлицы. Подмигивает: «пиво с тебя».
– Это не считая премии по действующим тарифам за уничтоженную живую силу и технику противника. Скажу по секрету, сильно опасаюсь, как бы ты на радостях не спился. Война – прибыльная штука, жаль только – инфляцию подстегивает, если идет слишком долго, – улыбается «Кровавая заря». – Кстати, твоим КОПом сильно интересуются наверху. Умники из «Нэйшнл Электрик» хотят с тобой поработать. По всему, скоро получим новые модификации КОПов. С учетом твоего нестандартного опыта, машинки должны выйти неплохие. Еще начарт базы подал представление на реорганизацию штатного расписания с учетом опыта применения КОПов. Если его писульке в Генштабе дадут ход, в ротах грядут большие изменения. Так-то вот, парень. Наделал ты шороху.
Сергей пожимает плечами. Не знает что ответить. Ему снова хочется спать.
– А как дела в Эскудо, сэр? – спрашивает он, в надежде услышать, что поганый городишко разбомблен до основания.
– Можно сказать, нормально. Уродов потихоньку выдавливаем к лесу. Выкуриваем по одному. Космодром отбили. Гражданских эвакуируем. Много зэков разбежалось. Приходят записываться в войска пачками. Понятное дело – лучше у нас, чем кровью в шахтах харкать, – подполковник усмехается. – Твой дружок-лейтенант из ВКС вроде как герой. Поцарапал десантный корабль демократов. Тот из-за этого сесть не смог. Поэтому мы и смогли выкрутиться. Со дня на день ждем Восьмой флот. Надеюсь, они там, наверху, дадут уродам просраться. Извините, сестра.
Сэм только улыбается в ответ, стоя у окна. Кэп цепляется взглядом за ее полупрозрачные изгибы, слегка краснеет, отводит взгляд.
– Сержант, я капитан Франк, начальник разведки полка, – наконец, раскрывает рот невозмутимый капитан. – Мои поздравления с наградами и со званием.
– Спасибо, сэр.
– Нам бы с тобой потолковать на досуге надо. О том, что ты там видел. Не возражаешь?
– Конечно нет, сэр. В любое время.
– Отлично, договорились, – капитан скупо улыбается. Его глаза при этом не меняют выражения. Маленькие колючие льдинки.